Страница 166 из 238
Глава 3
Отдельная группа комплектации и снабжения 2 корпуса германской армии
– Что у нас сегодня нового, гауптман? – Олендорф только вернулся с совещания и находился в несколько приподнятом настроении.
– Мы получили несколько неожиданное указание… – Кранц положил на стол к шефу несколько бумаг. – Нам предписано оказывать всемерное содействие спецгруппе РСХА, которая будет действовать в нашем районе.
– Ну, раз предписано – окажем, – пожал плечами оберстлейтенант. – Это все новости?
– Да, – кивнул гауптман, – пока все.
– Ну, а у меня новости есть, – Олендорф кивнул на кресло гауптману. – Присаживайтесь…
Денщик принес офицерам кофе и некоторое время в кабинете было тихо, лишь позвякивали ложечки в чашках.
– Так вот, мой друг. – отставил опустевшую чашечку в сторону оберстлейтенант. – Во‑первых – снят с должности начальник ГФП. Он, с понижением в должности, отправлен на фронт. Хочу сказать, что далеко не последнюю роль в этом сыграла информация, которой мы с ним поделились. Ему припомнили ещё и это – мол, располагая оперативными данными о русских диверсантах, которые пробуют вывезти золото их банка через линию фронта, он не сумел этому воспрепятствовать.
– А его вывезли? – поинтересовался Кранц. Он давно уже отвык неприкрыто удивляться, усвоил, что в деятельности разведки это не всегда правильно. Можно выразить свое восхищение грамотными действиями руководства – это всегда воспринимается с благосклонностью. А вот высказывать удивление – неправильно, сочтут за недалекого человека. И сделают выводы – не всегда приятные.
– Да, – кивнул Олендорф. – От нашей агентуры пришло донесение – в Михайловское отделение Госбанка сдано сорок один килограмм золота и один миллион четыреста тысяч рублей. Документы подписаны сотрудниками военной контрразведки. Имеются все основания полагать, что это только часть вывезенного золота, остальное было направлено в другие места – обычная практика спецслужб. Как вы понимаете, копия донесения тотчас же была направлена руководству ГФП в Берлин – мы же обязаны доложить о таком факте!
«И чужими руками изящно устранили того, кто попробовал перейти дорогу абверу!» – мысленно восхитился гауптман. – «Да уж… как говорят русские, Олендорфу лучше в рот палец не совать!»
– Полагаю, что тот, кто заменит на данном посту слишком самоуверенного беднягу Янге, будет более благоразумен в принятии решений. И не станет так уж сильно спешить! – заметил Кранц.
– Надеюсь на это, – кивнул оберстлейтенант. – Что ж, мой друг, вернемся к текущим делам…
Главное управление имперской безопасности.
Оперативная справка
«…3 марта 1942 г. в район города… была направлена отдельная группа специалистов лаборатории 3 'В». В состав группы, помимо руководителя лаборатории проф. Дормайера, был включен также доктор Аншадт и профессор факультета естественных наук Парижского университета Жозеф Фор. Последний был придан группе в качестве консультанта по математике. Следует отметить, что в течении двух лет он активно сотрудничал с властями рейха и зарекомендовал себя как высококлассный специалист.
Целью группы являлся объект НКВД, известный как «Розовка». По имеющимся сведениям, там проводились работы по вскрытию шифровальных систем союзников и разрабатывались шифры для нужд НКВД. Перед самым отступлением красных, на объект была выброшено десантное подразделение вермахта, которое, после упорного боя, смогло захватить объект и предотвратить его подрыв в самую последнюю минуту. Большинство сотрудников объекта к тому времени было эвакуировано, часть материалов вывезена, но некоторое количество документов удалось сохранить от уничтожения.
На специалистов лаборатории 3 «В» была возложена задача исследовать захваченные материалы и определить их ценность для специальных служб рейха.
Судя по первым докладам профессора, им удалось восстановить значительную часть информации, что могло бы дать доступ к ключам и принципам шифрования. Приказом из Берлина им было предписано подготовить все материалы к вывозу в Германию.
Однако, в ночь на 18 марта 1942 г. объект «Розовка» был атакован неизвестными, часть сотрудников группы охраны была уничтожена на месте, а вся научная группа, вместе с подготовленными к транспортировке материалами, была захвачена противником.
До настоящего момента считалось, что атака была совершена специальным подразделением НКВД, которому оказывали помощь местные партизаны. В связи с этим в района была проведена масштабная зачистка местности и прочесаны близлежащие лесные массивы.
Данные мероприятия не привели к поимке нападавших и розыску похищенных материалов.
Однако, согласно показаниям штурмфюрера Хайнеманна, он лично наблюдал группу лиц, захваченных неизвестными. Пленников было трое, причем один из них говорил по‑французски. Помимо пленных, неизвестные бандиты вывозили также и груз, состоявший из деревянных ящиков с неустановленным содержимым.
Следует отметить, что вывоз пленных и груза производился в сторону тыла германских войск, из чего можно сделать вывод о том, что захватившие пленных и ящики люди, не принадлежали к подразделениям специального назначения НКВД.
Имеются основания для утверждения о том, что груз и люди могут быть переправлены во Францию, откуда их постараются перебросить через границу в нейтральную страну, либо тайно вывезти морским путем…'
Как быстро летит время! Казалось бы – неделя, это так много!
Угу… так только кажется.
Каждое утро, чмокнув на прощание меня в щеку, Маша убегает в госпиталь. А я остаюсь в одиночестве.
Впрочем, оно оказалось недолгим. Понятное дело, что командира полка я навестил. Ну, пусть и не сразу… но на второй день я появился у него на пороге. И сразу же был взят что называется, в оборот! Он‑то прекрасно помнил, что уезжал от него старшина – а вот сейчас прибыл уже лейтенант, да ещё с двумя наградами! Умному человеку достаточно!
И мне, уже через два часа, выделили в обучение целый взвод! Мол, время у тебя есть – займись!
И я занялся… Да так, что у бойцов аж зубы заскрипели! Но – к их чести, не пожаловался никто.
Отряд мой, как оказалось, существует и по сей день. Правда, с другим уже личным составом – стариков никого уже не осталось. Да и задачи отряду несколько поменяли – все же такого отступления, как тогда, больше нет.