Страница 154 из 238
Лезть через окно внутрь дома, где спят трое вооруженных немцев – идея очень даже хреновая! Через крышу – тоже не вариант, не факт, что оттуда вообще есть проход в комнаты.
– Командир… – шепчет Малышев. – Дым…
– Что?
– Табачным дымом пахнет. Кто‑то курить выходил.
Ага! То есть, есть вероятность, что оный курильщик выйдет ещё раз? Может. А может – и до утра потерпеть!
Но делать нечего – ждем…
Как оказалось, ждать пришлось не очень долго. Чуть более получаса, но я за это время уже успел прикинуть в уме несколько вариантов дальнейших действий. Кстати, с чего это я взял, что их офицеры станут вообще выходить куда‑то из дома? Вполне может быть и так, что завтрак им прямо сюда и приносят… И тут тоже парочка вариантов в голове нарисовалась. Но тут же и рассеялись, ибо за стеною раздались шаги.
Лязгнул засов – ага, все‑таки засов! Дверь заскрипела, и на пороге появился худощавый немец в кальсонах и наброшенном на плечи мундире. С портсигаром в руках.
Ничего сделать или даже просто закричать он так и не успел – кулак Малышева долбанул его в поддых – и немец скорчился аж, в три погибели!
Кстати перегаром от него повеяло… будь здоров!
Пока он там возиться с этим фрицем, осторожно пробираюсь внутрь.
Да… бухали тут, судя по запахам, основательно…
Ага, вот и второй.
Лежит ничком, спит. На спинке стула висит ремень с пистолетной кобурой. Что там у нас? Люгер? Прихватизируем…
Третий где?
Пустая кровать – оттуда, надо полагать, вылез тот, кого сейчас Малышев упаковывает.
Ага, вот она, за занавеской.
Но стоило только мне ее отдернуть, как спящий внезапно открывает глаза, и даже толком ещё не проснувшись, сует руку под подушку.
– Тихо! Одно движение – и пуля в голову!
Лежащий осторожно поворачивается в мою сторону, не вынимая, однако, руки из‑под подушки. И видит ствол револьвера с накрученным на него глушителем.
– Ну… станете рисковать? Покажите мне ваши руки! Обе! И – медленно!
Немец облизывает губу, медлит.
Щелчок – взведён курок револьвера.
– Раз…
Он медлит, потом осторожно вытаскивает из‑под подушки правую руку, раскрывает ладонь. В ней пусто.
– Левая…
Помедлив, он вытаскивает из‑под одеяла и эту руку, раскрывает ладонь. Пусто…
– Сесть на кровати. Медленно…
Он также неторопливо выполняет мою команду.
– Встать. Три шага влево и к стене лицом.
Он внезапно спотыкается о стоящее на полу ведро! Лязг!
Позади меня скрип кровати, хриплый возглас.
Проснулся второй!
Поворот – уход с линии атаки – пах!
И сонный ещё фриц с воем падает на пол – пуля попала ему в ногу.
Разворачиваюсь – а мой‑то немец уже рядом!
– Стоять!
Топот ног, в комнату врывается Малышев, и с ходу заряжает воющему немцу в рыло!
Мой фриц облизывает губы… и пятится назад.
– Миха, глянь, что у него там под подушкой?
«Вальтер ППК» – маленькая, но в умелых руках, очень неприятная штучка! А в кобуре на спинке кровати – кстати, в расстегнутой кобуре, ещё один ствол – «Вальтер П38». Хорош гусь!
– Миха, за этим в три глаза смотрим! Явно непростой деятель попался!
Если бы я тогда знал – какой!
А дальше… дальше все было до обидного, просто и буднично. Заложников уже выпустили, строго наказав валить из деревни куда угодно – и как можно быстрее. Грузовик завели, побросав туда наскоро всякий полезный хабар и засунув раненого немца и того самого, неприятного, деятеля. С жесточайшим приказом – дырявить ему руки и ноги при малейшем подозрении. Для надежности его ещё и спеленали, как младенца, а раненому, помимо связанных рук, ещё и в рот кляп засунули. Переодевшись в немецкую форму, я и один из бойцов уселись в легковушку – она, как оказалась, стояла в глубине двора и мы ее сначала вообще даже не увидели. Первого же фрица, так в себя толком и не пришедшего, пихнули рядом со мною на заднее сиденье – пущай изображает в стельку пьяного. С большим трудом напялили на него мундир и сапоги, надели шинель и фуражку, которая всё время норовила свалиться на пол. Для большей убедительности, в него влили ещё полбутылки шнапса – после чего он и вовсе окосел. И даже мычать перестал. Один боец в кузове, второй за рулем грузовика, да мы двое в легковушке. В случае чего… будет трудно!
Но…
Как‑то обошлось.
На выезде из деревни, только увидев наши автомашины, часовой моментом бросился к шлагбауму и поспешил его поднять. И оба наших автомобиля, покачиваясь на ухабах, медленно выехали на дорогу.
Ну, тут уже можно и скорость поприбавить!