Страница 132 из 238
– И насколько же можно их там задержать?
– Часов на шесть‑восемь. И это я ещё с точки зрения оптимиста рассуждаю! Вот, ежели там поезд гробануть… Но поезд по мосту идёт медленно, даже при подрыве рельса, он всего‑навсего там застрянут и всё. Да и подорвать заряд именно в это время… – качаю головой. – Мне такие методы подрыва неизвестны.
– А линию проложить? И подрывной машинкой шарахнуть?
– Как вы себе представляете проводную линию длиной в километр? Где мы там сапера с подрывной машинкой положим? Ближе немцы подойти не дадут – днем они там видят вообще все. Даже кустики порубили, чтобы не мешались. Можно попробовать пулевой замыкатель… но его надо ставить так, чтобы снайпер его видел – а это нереально. Охрана срисует непонятный предмет моментом. Вышлют поисковую группу, та по проводам придёт к заряду…
– Так и что же нам делать? Сообщить командованию о невозможности выполнить приказ?
– Сообщайте. Будет приказ, разумеется – пойдем все. И все там ляжем, но мост не взорвем. Тонну взрывчатки мы попросту не утащим – столько людей у меня нет, а меньшим количеством там делать нечего.
Жаров в задумчивости постукивает карандашом по столу.
– Хорошо… я сообщу в штаб…
И тем не менее – мы лежим у моста.
Приказ недвусмысленный – остановить движение по мосту хоть на несколько часов. Любым путём. И любыми средствами. Немедленно и без всяких там задержек и отсрочек!
Что ж… приказ есть приказ.
Единственная мысль – подрыв рельсов, на опоры нам взрывчатку не протащить – на мосту постоянно ходит патруль, который за ними наблюдает. Всегда, в любую погоду, днем и ночью. Так что, вариантов нет – будем рвать стыки рельсового полотна.
– Берем доску. Шириной в ладонь, лишь бы тротиловая шашка помещалась. Укладываем по пять штук на каждую доску. Капсюли‑детонаторы в крайние шашки, соединить между собою детонирующим шнуром. Делаем так!
На земле лежит кусок рельса – его откуда‑то разведчики притащили. На нем и показываю.
– Одна доска – с левой стороны рельса, вторая – справа, третья – опять слева. Соединяем заряды ДШ, в первом заряде, поверх всего укладываем ещё одну шашку и в неё вставляем электродетонатор или детонатор с огнепроводным шнуром. На рельс укладываем так – в стык рельсов – так, чтобы первая доска легла бы на один рельс, вторая – на стык, а третья – уже на второй. При взрыве оба рельса в месте стыка будут серьёзно повреждены и менять придется уже оба. А это время!
Преимущество такого заряда в том, что установить его может вообще любой боец. Для закрепления на рельсе там имеется простейший крючок из обычного гвоздя. Накинул на оголовок рельса, отпустил – и все. Дальше только шнур поджечь или рукоятку подрывной машинки крутануть.
Вот, убей меня кирпич – не понимаю, чего все так с этим мостом зависли? Ровно такую же операцию с рельсами можно провернуть вообще где угодно. И даже с большим эффектом – на крутом повороте, например… Там и охраны никакой нет, да и поезд в данном случае имеет немалый шанс под откос улететь. Но нет же! Уперлись как бараны – подай им подорванный мост!
– Герр лейтенант! – посыльный тронул за плечо лейтенанта Витмайера. – Со второго поста сообщили – видят движение!
Сон как рукой сняло – офицер моментально сел на койке. Протер лицо полотенцем, что висело рядом.
– Так… Что там ещё видели?
– Пока – только движение. Два человека, ползли в сторону моста. По тревоге поднят весь личный состав, срочно занимают места в окопах и укреплениях.
– В штаб сообщили?
– Ждали вашего указания, герр лейтенант.
Спрыгнув в окоп, Витмайер пробежал несколько шагов, свернул и протиснулся в дверь землянки, в которой был установлен телефон. Крутанул ручку.
– Ефрейтор Норберт у аппарата! – почти моментально ответил дежурный.
– Здесь лейтенант Витмайер! Обнаружена группа противника, скрытно выдвигающаяся в нашу сторону. Охрана моста приведена в боевую готовность, солдаты заняли посты по боевому распорядку.
– Яволь, герр лейтенант! Понял вас, доложу командованию!
Осторожно, стараясь ничем не выдавать своего присутствия, офицер подобрался к посту, с которого заметили посторонних.
– Вилли, ты их видишь? – шепотом спросил он у пулемётчика.
– Там ложбина, герр лейтенант… они спустились в неё.
– Момент! Мы же их все засыпали – человек будет виден!
– Не ползущий, герр лейтенант… Стоящий или сидящий – будет. А вот ползущий – уже нет. Никто и не рассчитывал на то, что мост будут атаковать ползком!
Лейтенант сплюнул и вполголоса выругался. И действительно – кто тогда мог это предположить?
– Приготовить ракеты! Быть готовыми к открытию огня! – шепотом передал лейтенант приказание по окопу.
Чуть слышное шевеление – солдаты приготовились.
– Командир… – поворачивается ко мне боец. – Что‑то фрицы затихли подозрительно… Движуха какая‑то у них была иногда, по окопам кто‑то ходил… А тут – как отрезало!
– Так… всем залечь и не отсвечивать! Ждать команды!
А сам смещаюсь в сторону.
Здесь полотно железной дороги делает поворот – и я ползу к этому месту.
Как можно определить наличие человека на рельсах?
Да, проще простого – они всегда отсвечивают. Хоть луна, хоть что – какой‑то отблеск на них всегда имеется. Вот и смотрит часовой вдоль рельсов. И как там какая‑то тень возникла – ушки на макушке!
Вот я и ползу параллельно им, не пересекаю рельсу и тем самым не демаскируя себя. Медленно… в час по чайной ложке.
Вдоль железной дороги идет полоска относительно грязного снега. Бог его знает, отчего он именно такой, но ползущий по нему человек виден уже не так хорошо.
Логика у меня простая. Если фрицы чего‑то там засекли, то и всё внимание будет обращено именно в ту сторону. Понятное дело, что и на другие направления они посматривать будут… но уже не так внимательно! Шанс есть!
А в том, насколько он мал, убеждаюсь тогда, когда осторожно перевалившись в окоп, слышу всего в паре метров от себя чье‑то тяжелое дыхание.
За поворотом кто‑то есть!
Наган сам собою прыгает мне в руку.
Опускаюсь на колени и осторожно, по сантиметру, высовываю голову за угол.
Куда посмотрит человек, если что‑то такое услышит у себя за спиной?
Повернётся и будет глядеть вперед. Не вниз! В уровень своего роста – так привычнее.
Вот и немец не опустил вниз взгляд… и напрасно!