Страница 116 из 238
Особо стоит подчеркнуть, что нашим противником являлись далеко не простые солдаты Красной армии. У части наступающих было обнаружено специальное оружие с глушителями звука выстрела, а их револьверы с аналогичными приспособлениями имели также и специальные патроны для стрельбы с использованием глушителя. В бою они использовали особую тактику, отличающуюся от стандартных приёмов ведения боя обычными солдатами. Зачастую их местонахождение удавалось определить только в результате открытия ими огня и последующей, вследствие этого, демаскировки. Следует отметить и их высокую выучку и крайнюю степень фанатизма. Будучи поставленными в невыгодное положение, они отстреливались до последнего патрона, а их раненые подрывали себя гранатами, чтобы избежать пленения германскими войсками.
Таким образом, несмотря на полученные нами потери, уничтожение столь значимого по численности подразделения специальных войск противника, следует считать несомненной заслугой наших частей.
Командир специального отряда Ваффен СС
оберштурмфюрер Майниг.'
– Что же это была за бомба, оберштурмфюрер? – Нойге, ожидавший командира у костра, протянул ему чашку с кофе.
Майниг, присев на камень только усмехнулся. Допил кофе, вернул чашку обершарфюреру и, покопавшись в сумке, протянул ему обломок железа.
– Что это, Герберт?
– Хвостовик от миномётной мины, оберштурмфюрер. Где вы его нашли?
– Выковырял из кабины сгоревшего грузовика, он ещё теплым был…
Эсэсовец озадаченно огляделся по сторонам. У русских был миномёт? И они ухитрились попасть миной по движущемуся грузовику? Но… почему же тогда они его больше нигде не использовали? Это могло стать неслабым таким козырем в бою!
– Ищите позицию миномета? – усмехнулся офицер. – Не старайтесь – его не было. Иначе бы мы всё это ощутили, как говорят русские, на своей шкуре.
– А откуда же тогда это взялось? Металл сильно деформирован – руками так его не согнуть!
– Так его и не гнули – это результат близкого взрыва. Помните те самые, как вы их тогда назвали – бетонные, бомбы на месте разгрома колонны грузовиков. Так вот – это из того же зверинца! В земле на месте подрыва «авиабомб» осколков нет!
Да уж… прилетело нам основательно…
Из группы старшего лейтенанта уцелело всего пять человек, включая его самого. Раненного, его притащили на себе отступающие бойцы. Почти все они также получили ранения различной степени тяжести, но командира всё‑таки не бросили!
Досталось и нам. Один из пулемётчиков был убит и трое ребят получили легкие ранения. Так что, боеспособность объединенного отряда была, скажем так, весьма условной…
Четырнадцать человек – из них половина раненых, причём, один тяжело.
Нет, принять‑то бой мы, разумеется, сможем! Другое дело –несколько долго мы продержимся… учитывая, что половина отряда, скажем так, ограниченно боеспособна и не так активна в передвижении.
– Вот, что, Марк… – говорю я старшине во время очередной остановки. – Сам видишь, далеко мы так не уйдём – фрицы догонят. А у нас, как видишь, половина отряда раненых.
– Примем бой, командир!
– И тут все и ляжем! В деревне, чтобы ты понимал, нас явно ждали. А раз так – это не простые фрицы там сидели! Эти просто так не отвяжутся!
Лемон мрачнеет. Как я понимаю, он и сам к такому выводу давно пришел.
– И что теперь?
– Принимай командование отрядом – и уводи ребят. А я тут постараюсь немцам башку задурить…
Мы разделяемся. Мне достались все мины и прочее. Лемону же – все раненые.
Свернув в сторону, мы какое‑то время все вместе топаем вдоль незамерзшего ручья, потом ребята уходят вдоль по его течению, не оставляя следов на снегу.
А я начинаю колдовать…
Миномётную мину – на дерево!
Вторую – через десять метров, на соседнее.
Они у нас доработанные – вместо стандартного миномётного взрывателя установлено кое‑что другое…
Осторожно оставляю следы, имитирующие тропу отхода.
Снег… он затрудняет моё передвижение. Но ровно так же он мешает и фрицам!
А будут ли у них лыжники?
Трудно сказать… но ничего не могу исключить!
Крутой склон. Тут и сам‑то я спускаюсь с трудом, оставляя позади себя хорошо видимый след. Постоянно приходиться хвататься за ветки – иначе навернусь! Но в том есть и свои плюсы… так что, временами я притормаживаю.
В ручье удалось набрать три фляги с водой, использую и это…
Что ж, ребятки, «весёлое» времяпровождение я вам гарантирую! Ну… пусть и не столь весёлое, но уж точно –незабываемое!
Выдержка из рапорта оберштурмфюрера Майнига
'… продолжая преследование остатка красных, наш отряд столкнулся с несколькими, хорошо подготовленными, минными ловушками. В результате чего имеются раненые и убитые. Непонятным образом оказались заминированы и ветки расположенных вдоль тропки следов кустарников. А при спуске по крутому склону, в результате попадания в ловушку, получил перелом ноги шарфюрер Робличка…
– И это все? – вертел в руках колышек Майниг. – До чего же извращён ум у этих русских! Это ведь даже не война, а какая‑то… дикая охота на зверей!
Обычный деревянный колышек. Обмотан прочной веревкой– так, чтобы наверху виднелась только не очень большая петелька. Его забили прямо в плотный снег, полили это место водой – она тотчас же замерзла. Окунув петельку в воду, обсыпали её снегом. И она стала почти неразличимой.
А дальше – все просто.
Нога попадает в петлю – и человек кубарем катится по крутому склону вниз… Сотрясение мозга – это, как минимум! Или кое‑что похуже – смотря, что там внизу.
Отдельная группа комплектации и снабжения 2 корпуса германской армии
– Вы прочли этот доклад? – оберстлейтенант поднял взгляд от бумаг на Кранца.
– Прочёл.
– И что же вы там интересного нашли, мой друг?
– Многое, герр оберстлейтенант! Нестандартные способы минирования, неустановленные взрывные устройства… это кое‑что мне напоминает!
– Скажите уж сразу – питомцев генерала Мечникова! –фыркнул хозяин кабинета. – Его уши прямо‑таки торчат из‑за каждого куста!
Гауптман вежливо наклонил голову, соглашаясь с начальником. Олендорф, похоже, во всем и везде начинал видеть этого русского генерала. Но… он старший офицер! Имеет право на свое мнение.