Страница 106 из 238
По поддону прохаживается часовой с карабином на плече. А чуть поодаль на дороге воздвигнут обычный шлагбаум. И около него тоже ходит караульный. Чуть в стороне виднеется дымок: у костра отдыхает дежурная смена. Ровно такой же пост располагается километрах в пяти от этого места – его мы и копируем.
А чуть в сторонке народ спешно убирает с дороги заранее подпиленные кустики и деревца. И появляется еще одна дорога. Ну, точнее – ее начало. Очень, кстати, похожая на ту, на которой я сейчас и стою.
Взмах руки – и бойцы охранения исчезают в лесу.
Ждем…
Мотор!
Но – с другой стороны…
Не очень мощный – это точно не грузовик! И не колонна…
Среди всего прочего, мы и подобный вариант проигрывали не раз – и я выхожу на дорогу, направляясь к шлагбауму.
Погоны фельдфебеля, автомат, чисто выбрит – ну чем не взаправдашный фриц?
Рокот мотора стал громче… и из‑за поворота выруливает легковой автомобиль, в сопровождении мотоцикла.
Поворачиваюсь и поправляю кепи – сигнал готовности!
Скрипнув тормозами, машина останавливается неподалеку от шлагбаума. Поворачиваюсь и не торопясь направляюсь в ее сторону. Здесь – я старший! И бегать навстречу каждому проезжающему – нехороший пример для подчиненных!
К машине я подошел почти одновременно с тем, как открылась пассажирская дверь, и на улицу выбрался немолодой уже оберлейтенант.
С некоторым удивлением он смотрит на будку, на шлагбаум…
– Старший дежурного наряда фельдфебель Вайс! – представляюсь я ему.
– Оберлейтенант Гюнце, комендатура, – кивает он. – Фельдфебель, как давно выставлен ваш пост?
– Три часа назад, герр оберлейтенант!
– Странно, я тут проезжал и вас не видел… По чьему распоряжению вас сюда направили?
А вот это жопа… Комендатура уж точно должна быть в курсе всего, что происходит на дороге!
– Я получил указание от командира роты гауптмана Вайцеля, герр оберлейтенант!
Гауптман такой существует на самом деле, это мы проверили.
Гюнце задумчиво трогает указательным пальцем бровь, размышляет…
Такой ротный есть – и оберлейтенанту он, по‑видимому, известен. Но… Тут вроде перекресток – вон и дорога в сторону отходит. Еще бы ей не отходить, мы столько трудов на эту имитацию положили…
Но! Комендатура должна все знать!
И оберлейтенант потребовал мой зольдбух…
Интересно, что такого он хотел там увидеть? Даже если бы он прочитал в нем имя, фамилию и занимаемую должность – что это ему давало бы?
Увы… Этого мы уже не узнаем…
Тела немцев в темпе оттаскивают в кусты. Туда же прячем и автомобиль. А вот мотоцикл подгоняем к будке, и один из бойцов занимает место водителя. Так даже достовернее выглядит.
А с верхушки холма уже подают условный знак – колонна! Правда, не та, которую мы ждем, не с топливом.
Кручу рукой – и народ в темпе заваливает ветками ответвление дороги. Получилось так себе… но сойдет.
Натужно рыча мотором, из‑за поворота появляется первый грузовик.
За ним – второй, третий…
Пехотная рота – десять автомашин.
В кузове грузовика видны сидящие у заднего борта солдаты. Машины медленно проезжают мимо нас, из одной кто‑то даже и рукою помахал. Еле‑еле сдерживаюсь, чтобы не помахать в ответ: немецкий фельдфебель не должен проявлять такого панибратства! Вместо меня это делает водитель мотоцикла – у него погоны рядового.
Скрылась за поворотом последняя автомашина, и только сейчас я понимаю, что все это время сжимал в руках автомат! Хорошо, что со стороны этого не заметили.
Снова сигнал! На этот раз – это те, кого мы и ждем.
А дальше все было до обидного просто и буднично.
Выехав на перекресток («дорогу» в сторону уже снова расчистили), по указанию караульного у шлагбаума (уже заранее опущенного), колонна бензовозов сворачивает с основной дороги.
Все!
Дальше дело Лемона!
И дождавшись, когда последний бензовоз скроется за деревьями, мы в темпе бросились разбирать будку, демонтировать шлагбаум – и все это тащить подальше в лес.
Выдержка из письма гауптмана Кольберга…
«… Свернув с основной дороги в лес с целью скрыться от авиации противника, колонна топливозаправщиков тем не менее была ею обнаружена. После чего самолеты противника атаковали ее бомбами. В результате этого часть автомашин была ими поражена и загорелась. Произошли взрывы топливных цистерн, и начался пожар, с большим трудом потушенный только на следующий день. Вся территория, на которой пытались скрыться от авианалета топливозаправщики, изрыта воронками от бомб и последующих взрывов цистерн с горючим. Все автомашины были буквально разорваны на куски, которые с трудом поддавались опознанию. Весь личный состав автовзвода погиб, а их тела были изуродованы огнем и взрывами до такой степени, что их пришлось срочно похоронить в закрытых гробах. Вызывает удивление тот факт, что русские как‑то сумели отследить именно эту колонну и нанести по ней удар такой точности! Не исключено, что здесь постарались вездесущие русские партизаны, без них тут мало какая неприятность обходится…»
Выждав несколько дней, пока немцы пытались как‑то разобраться в многочисленных железяках (которые мы щедро раскидали по всей дороге), пытаясь понять, от чего же именно данная конкретная хреновина отлетела, мы снова возвращаемся на это место.
Понятное дело, что взорваны были далеко не все топливозаправщики, часть машин мы отогнали в лес, где и запрятали в заранее вырытых ямах. Замаскировали, заминировали и свалили отсель подальше. Да и в остальных сгорело далеко не все топливо… небольшую его часть мы все‑таки ухитрились слить.
И после того, как все подготовительные мероприятия завершились, были подорваны заранее установленные заряды, создавая видимость авианалета. Примчавшиеся на звуки разрывов немцы, кстати говоря, тут тоже недолго пробыли. После того, как кто‑то из прибывших на разбор обломков солдат ухитрился подорваться непонятно на чем (ну, это смотря кому непонятно…), они свернули поиски и удалились восвояси, увозя с собою те тела погибших, которые им удалось обнаружить. Сильно сомневаюсь, что кто‑то там будет осматривать то, что от этих тел осталось, стремясь выяснить истинную причину гибели. Очень бы этого не хотелось, знаете ли… Ибо большая часть фрицев погибла вовсе даже не от взрывов – снайперы и бесшумки постарались.