Сопрано для Мафиози

Глава 28

У нас игры в молчанку всю следующую неделю. Я практически не выхожу из спальни, а Анжело ночует в кабинете. И все как-то не так, неправильно.

Не знаю почему, но именно после того, что было в кабинете, я закрылась. Я обижена на Анжело из-за отсутствия музыки даже больше, чем из-за брака.

Это была моя единственная мечта, которую он отнял, мое самое дорогое, то, ради чего я вообще жила на белом свете.

И вот, я сижу на подоконнике и отбиваю мелодию пальцами. Анжело и сегодня не ночевал в спальне. И я не ходила за ним, больше не устраивала истерик. Я просто замолчала, хотя внутри все также бушевала боль.

Я хотела снять обручальное кольцо с пальца, но оно не снимается. Как прилипло, честное слово, и Анжело носит свое, я видела.

Та девушка Алиса. Она хотя бы спасена, а я нет. И я ведь сама это выбрала.

Отец. Думает ли он обо мне. Уверена что нет. Я думала, что мы близки, что он будет за меня бороться, но он отказался от меня даже быстрее, чем я могла предположить.

Только Анжело помнит все на свете, остальные уже давно забыли чужие грехи.

Я брожу по замку. Иногда долго, однажды даже нахожу отметки на стене. Это шкала роста, на камне выцарапано: Анжело и Вито. Они росли тут, потому знают замок, как свои пять пальцев.

— Еще, еще, а-ах, пожалуйста!

Я не знаю, как забредаю в это крыло. Довольно отделенное, самая дальняя башня. Тут уже даже прислуга не ходит и я вижу на одном из подоконников Вито и Софию. Последняя полностью обнажена, тогда как у Вито приспущены брюки.

И они… они занимаются сексом. Страстно, неистово, дико. Я вижу, как сильно София держится за мужа, как восторженно стонет, пока Вито берет ее. Они двигаются в этом танце страсти, и я оторваться от них не могу.

От увиденного спирает дыхание, Вито чем-то похож на Анжело фигурой, но он еще выше и агрессивнее, я бы сказала.

Сглатываю, Вито двигается просто как зверь, а я не замечаю, как при этом у меня под ногой хрустит деревянный пол.

Они останавливаются, Вито оборачивается ко мне, заставляя ощутить вселенский просто стыд.

— Извините пожалуйста!

Не дождавшись, пока еще и София меня увидит, резко разворачиваюсь и убегаю с места преступления. Нет, им можно, конечно, они ведь муж и жена. Просто я не думала, что даже спустя столько лет брака может еще гореть такая страсть.

— Ты видела нас.

София подходит сама ко мне вечером, когда я в очередной раз ужинаю одна. Анжело уехал, а я выполняю роль декоративной жены в его замке. Он ко мне не прикасается после той первой ночи медового месяца. Вообще ничего.

— Я случайно забрела в это крыло. Оно ваше. Извини, что помешала.

— Ты не виновата, Вито просто ненасытный. Где поймал меня, там и… я не могла ему отказать. И не хотела.

Глаза Софии искрятся счастьем. Впервые вижу на ее щеках румянец. Он появляется, когда она говорит о муже.

— Вы так любите друг друга даже после стольких лет брака. Удивительно.

— Не все так было просто у нас, но с годами связь стала крепче. Потом Лесси родилась, и как ни странно, любить мужа я стала только сильнее.

София улыбается, впервые у нас с ней такой открытый разговор.

— А как ты сама? Ты после свадьбы еще больше притихла. Как ты, девочка?

Опускаю взгляд. Не так я себе представляла свой медовый месяц, вот кардинально.

— Анжело ко мне не прикасается. Мы окончательно разругались после свадьбы, и не общаемся. Он не приходит ночевать к нам в комнату. Едим мы тоже раздельно.

— Что? Почему?

— Не знаю. Я…я ему сказала, чтобы он не смел меня трогать. Что ненавижу его. Что меня от него тошнит.

Брови Софии взметают вверх:

— Почему ты так сказала, Белла, неужели это правда?

— Нет, но… не знаю. Я просто хотела сделать ему больно. Он лишил меня музыки!

— А ты лишила себя мужа, глупая. Таких слов нельзя говорить мужчине, если только это не чистая правда. У вас уже была близость? До свадьбы или после?

Сглатываю. София задает прямые вопросы ничто не смущаясь, тогда как для меня это еще очень острая тема, и я не чувствую такой раскованности, какую явно ощущает она.

— Была после свадьбы. Два раза.

— И? Тебя правда тошнило от Анжело? Только честно. Это важно.

— Нет. Нисколько. Наоборот, мне Анжело очень понравился, но он лишил меня сначала голоса, а потом и музыки! Мне это важно, понимаешь? Я хочу петь и выступать на сцене, это моя мечта! Анжело и так забрал у меня все… а теперь еще и музыку! Я не собираюсь идти на уступки и не буду! Я не буду с этим мириться, София!

Обиженно отвечаю, хоть и знаю, что это звучит несерьезно. София подходит и поправляет мои волосы.

— Ты обижена, девочка, это видно, но не стоит делать Анжело своим врагом. Поверь мне, ты не хочешь быть его врагом. Быть женой Анжело — это привилегия, и раз уж ты в такой ситуации, используй свой шанс по-максимуму. Если он тебе не противен, если тебе он даже понравился, это просто прекрасно и большой подарок судьбы. Поверь мне, Анжело может одарить тебя любовью, тебе для этого надо быть лишь чуточку спокойнее. Не ссорься с ним, а наоборот, прояви покорность и уважение. Любой мужчина после такого растает, и ты получить все, чего хочешь, по щелчку пальцев. И музыку, и пение, и что, все что только пожелаешь.

Меня поражало спокойствие и мудрость этой женщины. И в то же время, я вообще не понимала, как София может любить такого, как Вито. Агрессивного родного сына Пабло, точно такого же, как отец, но ее совет мне понравился. Я больше не хотела быть такой категоричной.

— Ты очень мудрая.

— Нет, я просто давно в браке. Белла, я думаю, ты сама уже знаешь, что Анжело не причинит тебе вреда, если конечно, ты не станешь его врагом.

— А если стану?

— Он избавиться от тебя. Тут же. Девочка, ты единственная за долгие годы, кого Анжело привел в замок. И ты не похожа на Элизу, ты другая.

— Он не приходит ночевать к нам в спальню. И я… я не знаю, что с этим делать. Мы сейчас не как муж и жена. А просто. Живем в одном замке.

— Ну, ты же сама сказала ему, что он тебе противен. Анжело какой угодно, но он не насильник. Женщину он не будет принуждать к сексу, не будет над ней издеваться, и над своей женой тем более. И да, он быстро найдет себе другое утешение, если ты и дальше будешь устраивать ему такие глупые капризы.

Это уже меня насторожило, испугало, я бы даже сказала, встряхнуло от обид.