Страница 32 из 69
Это Пабло стал королем, а мы уже стали его офицерами. Дядя расставил нас на свою шахматную доску, и меня все устраивало, а после случилась Элиза, и все пошло не так. Не по плану, я не женился, не завел детей. Не мог забыть ее, сколько бы женщин потом не попробовал.
Теперь же Белла у меня, и я волен делать с ней, что пожелаю. Хоть на части разрезать, хоть варить в кипящем масле. Вот только сути это не меняет: Лука обозначил свою позицию, у него была голая месть за все что я отобрал у него, и плевать он хотел на последствия. И это так странно, я все еще не могу этого принять и главное, я не знаю, что теперь делать с Беллой. Она не особо нужна собственному отцу, как оказалось. Он с радостью перекинул все долги на нее.
Завтра все решиться, Пабло уже отдал приказ. Эту девушку казнят, и все закончиться. Мы так поступаем только когда казнь ложится на одного человека, когда нельзя иначе, вот только я все равно сомневаюсь и понимаю, что не желаю Белле такой смерти.
Это все поспешно, мы слишком торопимся. Рано или поздно Лука отойдет от шока и поймет, что его дочь у меня, и я волен делать с ней все, и буду делать. Неужели ему может быть просто все равно на это.
Я чуть не трахнул Беллу там прямо на кровати. Она называла меня демоном, а я смотрел на нее пухлые губы, на зеленые глаза, и не мог оторвать взгляда. Ее грудь быстро вздымалась, и когда я прикоснулся к соску через ткань, у меня встал.
Возбуждение было настолько сильным, что разрывало меня изнутри.
Сам не знаю, как не набросился на нее. В таком состоянии Белла была легкой добычей.
Я отошел от нее, сел в кресло и приказал петь. Да ее пение меня отвлекало. И я она пела. Долго, пока я просто смотрел на нее. Белла пела до тех пор, пока ее голос не сел и я понял, что перестарался.
Она начала хрипеть, но все равно пела, и только когда я крикнул, замолчала. Я вышел из комнаты и оперся о стену.
Я не понимал себя. Я должен ее ненавидеть, должен презирать, тогда почему мне до одури нравится ее голос и не только голос.
Она вся мне нравится, и это было хуже, чем наваждение. Я просто захотел ее себе. Всю полностью.
А еще я понимал, что не могу пойти против слова Пабло. Если он сказал, что казнь будет завтра, значит, так оно и будет.