Страница 77 из 103
Глава 42 Что за вопросы?
Я не могла убрать руку от яйца, будто завороженная, стояла, прислушиваясь к каждому шороху, который происходил по ту сторону толстой стенки. Внезапно телефонный звонок испугал меня, звук разнесся по всей комнате, заставив дрогнуть. Нехотя оторвав руку от яйца, я взяла телефон и увидела пугающее меня сейчас слово.
"Отец".
Судорожно вытерев слёзы, отошла к балкону. Взяв трубку, невозмутимым голосом произнесла:
Алло, пап. Рада тебя слышать.
А ты где?
Что за вопросы? Дома.
Я рад, что ты жива. И мы сами дома.
Я вышла, - тут же очнулась я.
- Скоро буду.
Врёшь! - раздался крик отца, от которого я дрогнула, сделав шаг назад.
- Только что нам принесли снимки, где видно, как ты поднимаешься с Утером Пендрагоном по трапу в самолёт.
Что ты говоришь такое...
Мария! - орал он в трубку.
Я вся задрожала, ноги стали ватные. Один глаз начал дёргаться от напряжения. Я ощутила, как по телу прошла дрожь, которая мелкой рябью выступила у меня на тебе.
Я слежу за Утером много лет! - орал на меня отец, как на маленького ребёнка.
Твои люди взорвали его, да? - пробурчала я.
- Ты пытался убить свою дочь?
Мария, вернись домой, быстро!
Когда ты отдавал приказ, ты знал, что я на борту?
Внезапно рука Утера легла на мою талию, он нежно запустил её и положил на живот, обхватив меня, прижимая к своему торсу. Его губы коснулись моей макушки, отчего мне стало легче. Я даже на секунду смогла расслабиться.
- Может, это мне надо спрашивать?
Мария, почему ты молчишь? - рычал отец, впервые назвав меня полным именем.
- Оправдывайся!
- Ты же знаешь, что я в тебя и делать это не буду. Ты пытался убить свою дочь, а когда-то давал клятву быть за неё и идти против семьи. Где твоя клятва?
Значит, ты не отрицаешь, что сейчас с Утером?
Не отрицаю...
Не смог убить ни меня, ни его.
Мария! Что с тобой? Он принуждает тебя? - уже бормотал Франциск.
Нет, не принуждает... Если бы ты выслушал меня, а не пытался убить...
Я... Я не понимаю! Он убил всю твою семью!
Он это не делал...
Мария!
Внезапно я дернулась, поняв, что отец может отследить звонок. Ничего не сказав, я на эмоциях сжала телефон так сильно, что он треснул и развалился в моих руках.
Маленькая Мари? Ты чего? - сразу нахмурился Утер.
Пока я не придумаю, как мне сказать про ребёнка и тебя, я буду молчать.
Дракон подтолкнул меня обратно в комнату и поставил возле кроватки, словно показывая то, что я могу приобрести.
Они не знают, что ты была беременна от меня? - шептал Утер, дыша мне в макушку.
Нет, конечно, - вздохнула, вновь наклонившись над кроваткой и положив руку на рельефное яйцо, в котором томился мой сын.
Они думали, что ты забеременела от человека?
Да, так они и думали. Считали, что я тебя выпустила и больше мы не пересекались. - Руки Утера, который стоял позади меня, упали на мои бёдра. Он не сильно сжал их, от чего я напряглась. Тепло волнами растекалось по моему телу.
- Теперь я лишь думаю, как сказать об этом... Но отец не поверит, он не поймёт.
Что-нибудь придумала уже? - голос Утера стал более низким, хриплым, рычащим. Франциск любит тебя.
Он пытался убить меня и тебя.
Не думаю. Франциск слишком тебя любит.
Но ради мести пойдёт на всё.
Убрав руку с яйца, я без сил облокотилась на кроватку, вцепившись пальцами в перила. Меня всю затрясло, по телу пробежала мелкая рябь. С одной стороны ребёнок и мужчина, который любил меня больше жизни, а с другой моя семья, которая считала Утера убийцей. По щекам побежали слёзы, капая на горячее яйцо дракона.
Я поступаю ужасно! Всю жизнь поступала отвратительно, - стонала я, погружаясь всё больше в глубины своей же тьмы.
Ты говоришь о том, что выпустила меня? - тихо говорил Утер, выговаривая каждое слово.
Я говорю о своей жизни. С самого рождения всё было неправильно. Я приносила своиь родным лишь разочарование и боль.
- Ты делала так, как велит тебе твоё сердце.
Рука Утера поползла вверх по моему животу, груди. Он властно нажал на неё, поднимая меня, выпрямляя, прижимая к своему телу. Я ощутила, как грудь дракона вздымается и опускается, как он тяжело дышит, держа меня в своём плену. Я задрожала, ощутив его горячее дыхание на своей мочке уха.
Перестань думать, маленькая Мари. Отпусти себя.
Когда я отпускаю себя... - дрожащим голосом произнесла я, - ...то другие умирают.
Губы Утера опустились на мою шею, я ощутила его горячие уста, которые жгли тонкую гладь кожи, заставляя наполниться всепоглощающим огнём, который, будто волны, распространялся по телу, разбиваясь о скалы сознания, заставляя вздрагивать каждый раз, когда его язык касался моей бархатистой кожи.
Дракон обхватил мою шею большой ладонью и не сильно сжал крепкими пальцами. Еле слышный стон разорвал мою грудь, раздирая горло.
Никто больше не умрёт. Я обещаю тебе. Я защищу тебя и твою семью.
Зачем тебе это? - простонала я. - Семью? Франциска и Екатерину? Тех, кто хочет твоей смерти? Зачем?
- Потому что я не хочу, чтобы тебе было больно. Потому что ты моя. Моя... - зарычал Утер мне на ухо, не сильно сжимая горло. - Никто не может касаться тебя. Только я...
Губы Утера переместились на мои скулы, щёки, его руки плавно исследовали тело, сминая мою одежду, приподнимая футболку.
- Утер... Прекрати... - пробурчала я трясущимися губами.
Но мужчина не слышал меня, его вела лишь похоть, жажда познать меня вновь. Если бы он мог, то просто поимел меня сейчас, но дракон не смел быть груб со мной.
Мы летели очень долго... - выдавила я из себя.
Ты хочешь сходить сначала в ванну? - его губы опустились на мою шею.
Нет, Утер. Мы с тобой договорились, - хрипела, нехотя выбираясь из его рук.
И о чём же? - низким голосом шептал мужчина, отрываясь от моей нежной кожи.
Что не будем.
Ты же хочешь. Так идём в ванную..
Пендрагон вжал меня в себя ещё сильнее, и я ощутила в его штанах твёрдое достоинство, которому не терпелось погреться во мне.
- Я не...
Мужчина зарычал и, схватив меня за бёдра, подтолкнул к кровати.
Идём.
Нет... Я не буду с тобой...
Я выбралась из его рук и сделала несколько шагов назад. Он стоял между мной и ребёнком, рассматривая меня
- Я понял. Прости, что не сдержался.
Я схожу в ванную... - выдавливала из себя. - Одна... А после поем. Кого найду. И если это будет твоя жена, то такова её судьба.
- Хорошо, - спокойно согласился он, кивнув мне.