Страница 75 из 103
Глава 41 Он там?
Жена Утера бежала по лестнице. Спрыгнув с последней ступеньки, кинулась в его обьятия.
Мужчина учтиво оторвал руки от себя и поставил её рядом.
Милана, мы обсуждали уже это.
Да, я помню, - с предыханием говорила она. - Меньше тактильности. Я знаю, ты это не любишь. Но я так рада тебя видеть.
Девушку немного подёргивало, она аж подпрыгивала от радости.
Что это с ней? - обратилась я к Утеру, указывая на неё рукой.
Побочка после обращения. Она теперь помешана на мне.
А это кто такая? - перевела она на меня взгляд, а после сморщилась, словно от чего-то неприятного.
- Где она валялась? Это твоя любовница? Нет, - её передёрнуло. - Ты бы до такого не опустился.
Я цыкнула и закатила глаза.
- Слушай, мне плевать. Мне надо пройти, а ты прямо передо мной.
Пройдя мимо, собиралась подняться по лестнице, но вдруг та тут же оказалась передо мной.
- Где-то я тебя видела.
Я тут же посмотрела на Утера, он скалился, осматривая меня.
"Придурок"
- Сгинь! - фыркнула я, отодвинув её.
Женщина опешила, глаза её расширились от удивления.
- Да как ты посмела!
Она попыталась ударить меня, но я спокойно перехватила её запястье и выкрутила руку.
Адреналин хлынул по венам, сердце забилось быстрее, словно барабан. Хруст, раздавшийся в тишине, напоминал треск сломанной ветки, и я почувствовала, как её рука дрогнула. Девушка закричала от боли и упала на колени. Кровь потекла на пол, и металлический запах, смешанный с ароматом старого ковра, ударил в нос, вызывая голод.
- Ты пыталась меня ударить? Ударить меня? - вскрикнула я. - Да ты совершенно тупая.
Её кровь опьяняла. Из-под моих губ появились клыки, а глаза стали чёрные от желания впиться в её шею
Вдруг я ощутила руку Утера на своём локте.
Не горячись, маленькая Мари.
Она хоть и как ты, но не такая старая...
Как я? - сморщилась, посмотрев на мужчину. Он горделиво смотрел на меня, его дыхание срывалось.
- Не обзывай меня вампиром. Я не это убожество.
- Ты не дала мне договорить
Отпустив девушку, я откинула её от себя.
Он мой, - зашипела она, вправляя кость назад.
Я хочу есть, Утер, - прорычала, не имея сил сопротивляться желанию.
Могу предложить себя, - усмехнулся он.
Никогда.
- Он мой, - вновь повторила та, сжимая край юбки, смотря на меня огромными алыми глазами.
- А мне не давал пить с себя.
Семейка конченых, - прорычала я.
- Он мне не нужен.
Не нужен? - словно не поняла она меня.
Нет, не нужен. - Я села перед ней на корточки. - А вот ты, если ещё раз попытаешься напасть на меня, я оторву тебе голову.
- Да, Милан, она это сделает.
Девушка не вставала с пола, лишь шипела от злости, боли и досады.
- А кто ты тогда?
Какая тебе разница? - облизнувшись, произнесла я. Её тонкая белая шея манила, словно просила впиться в неё и выпить.
И всё же...
Я наследница данного дома, а вот каким ветром задуло тебя, я не знаю.
Я дёрнулась, чтобы выпить с неё, но тут же остановилась. Девушка упала в лужу своей крови и поползла назад. Утер сразу схватил меня, я тут же выбралась и поднялась. Посмотрев на мужчину, прорычала:
- Как благородно. Защищаешь свою дорогую жёнушку! - Тыкнув его пальцем в грудь, выдавила: - Не найдёшь мне еды, буду питаться ей
Не обращая больше внимания на несчастную, я начала подниматься по лестнице. Утер последовал за мной. На его лице светилась победоносная улыбка.
- Показывай, Утер. И перестань скалиться. Я спиной чувствую твою нахальную улыбку.
Дракон поравнялся со мной, его взгляд скользнул по мне, но без доли пошлости. Он смотрел на меня, как когда-то посмотрел мой дед: с уважением, гордостью, благоговейным преклонением.
Не смотри на меня так.
Как? - раздался бас мужчины.
Будто я - это самое важное в твоей жизни.
Но так оно и есть.
Не говори чушь, Утер, - тряслась я от злости.
- Пять сотен лет..
Ты знала, что драконы моногамны? - выпалил он, прервав меня.
- Мы любим один раз и на всю жизнь. Это наше самое великое проклятье.
- Мой взгляд неосознанно коснулся Утера. Я увидела, как один кончик его губ пополз вверх. Немного печальная улыбка озарила лицо дракона.
Я знаю, что и у Вараколаче такое же проклятье.
О чём ты жалеешь в жизни? - вдруг спросила я. - Что бы ты исправил, если бы мог?
Никогда бы не вышел из тюрьмы, - сразу ответил он, будто уже думал над этим вопросом раньше.
Почему? Почему именно это? - удивилась я, следуя за Утером по коридорам.
Если бы я не вышел, то не было бы у тебя проблем. Я бы не принёс тебе столько боли.
Может, всё сложилось бы по-другому.
- Тогда бы у меня не было бы сына...
- Не факт. Выдали бы тебя замуж за какого-нибудь красавца и жила бы ты с ним и в горе, и в радости.
Опустив глаза, часто заморгала, глупая улыбка озарила лицо.
Да, наверно, я бы тогда была счастлива. Более чем.
Мужчина остановился и толкнул дверь, которая вела в мою старую комнату. Зайдя в неё, я обнаружила всё на своих местах, будто ничего и не было. Лишь одно отличалось от прошлого: детская кроватка, в которой лежало яйцо. Странное, пугающее, но одновременно завораживающее зрелище. Время будто застыло, позволив нам стать семьей. Аккуратной поступью, будто боясь разбудить ребёнка, я шла к люльке, чтобы посмотреть на яйцо, в котором доспевал сын.
Наклонившись над кроваткой, протянула к нему руку и коснулась ажурного яйца. Оно оказалось на удивление тёплым. Чувствовалось, что в нём живёт жизнь.
Он...? Он там? - дрожащим голосом шептала я, не имея возможности поверить в это чудо.
Я лично видел, как формировалось яйцо, - услышала позади бас Пендрагона.
Значит, он тогда не умер? - словно не веря, прошептала я.
Летя сюда, идя по лестнице и коридорам, до последнего не верила мужчине. Не верила, что он говорил правду. Но увидев это чудо, я обомлела. Все мысли улетучились, я словно оказалась в том времени, пятьсот лет назад. Всё было так же, как тогда. Словно время остановилось, будто мы были, как в моих мечтах, у нас был ребёнок. Мы стали семьёй.
Он не умер... - выдавила я.
Нет. Я пришёл за ним, хотел принести тебе...
Это правда? - прервала его, не убирая руки от горячей скорлупы.
- Мой сын там? Внутри? Он тогда выжил?
- Чистая правда. Я хотел лишь лишить твою семью силы, не более того. - Он встал возле меня.
- Я хотел быть семьёй.
Ты не убивал их...? - по щекам повалились слёзы, дышать стало трудно.