Я стану твоим адом

Глава 24 Это конец

Повествование от лица Марии

Одно из самых ужасных - это неведение. Оно толкает нас на невероятные поступки. Не зная всей ситуации, мы совершаем глупые вещи, которые со стороны кажутся ужасными и необдуманными. Но кто-то знает всю картину, а другие... нет.

Открыв глаза, я зашипела. Голова болела, будто по ней приложили обухом. Меня затошнило, к горлу подступил рвотный рефлекс. Свесившись с кровати, попыталась вырвать, но в желудке ничего не было. Голова кружилась. Я безумно хотела крови, желала рвать на части любого, кто попадётся на глаза.

Вот ублюдок! - зашипела я, вытирая рот рукой. - Он связал нас в нашу первую ночь! Урод!

Думал, что мной можно управлять. Только я не обычный вампир!

Я огляделась, осматривая роскошную комнату. За страхами и переживаниями не смогла ьразглядеть эту роскошь.

- Хорошо обосновался.

Тёмные стены были украшены гобеленами с рыцарями и волшебными лесами. В углу на резном столе лежали книги с золотыми узорами на обложках. Я поднялась с постели и прикоснулась к одной, ощущая под пальцами мягкость кожи. Главным элементом была огромная люстра с множеством свечей. Кровать, обитая бархатом глубоких оттенков, с мягкими подушками и тёплым покрывалом.

- Комната Утера? - Резкая боль пробила сознание. Я зарычала, схватившись за голову.

- Сколько я проспала? Час? Два? День? - От досады пнула первое, что попалось мне под ногу.

- Вот тварь! Так и знала, что ему нельзя доверять.

Я начала панически осмысливать, как выбраться из этой ужасной западни. Каждый миг, проведённый здесь, казался вечностью. Мой голод, который мучил меня уже несколько дней, только усугублял страх и отчаяние. Как же трудно сосредоточиться, когда живот сводит от боли, а мысли путаются в клубке тревоги! Я чувствовала, как сердце колотилось в груди, а в ушах гудело от безысходности.

- Опять я поддалась на его чары! Дура! Сколько же я спала? Может, я уже не успею увидеть лицо моего сына.

Я торопилась, ведь для меня это было самым важным, что сейчас вело меня. Впервые увидеть своего сына перед тем, как его предадут земле.

Не медля ни секунды, я направилась к дверям. К моему удивлению, они оказались не заперты.

Я нажала на ручку и сразу вышла.

"Придурок!"

Вдруг меня встретил странный парень. Его каштановые волосы были тщательно зачесаны назад, а руки скрещены на груди. Он презрительно окинул меня взглядом. Когда осознание пришло, его глаза расширились.

Мария?! Утер сказал...

Что сказал? - безэмоционально поинтересовалась я у незнакомого парня. Он явно удивился моему пробуждению.

Что вы не очнётесь.

Пошёл вон! - рыкнула я. - Сколько я спала? Когда ушёл Утер?

Мужчина боялся меня - это было очевидно. Его руки тряслись, а поджилки дрожали, словно он стоял на краю пропасти. Я могла слышать, как его сердце бьется в бешеном ритме, как будто готово вырваться из груди. Но, несмотря на этот страх, он старался держаться. Ему нужно было отдать должное - - он мастерски скрывал свои эмоции.

Двенадцать часов. Прошло двенадцать часов.

Я не успела... - прорычала я. Меня словно окатило с ушата с холодной водой, ноги подкосились. - Не успела.

Я попыталась выйти в коридор и уйти, но парень неуверенно схватил меня за локоть.

- Прошу вас... Вам нельзя уходить...

Он говорил "вам" лишь от страха, а не из-за уважения.

- Я тороплюсь, а многие взяли моду меня останавливать. Ещё и трогать!

Схватив руку незнакомца, я с силой провернула её, и в воздухе раздался хруст, словно ломаемая ветка. Его рука свернулась в неестественной позе, и он, закричав от невыносимой боли, рухнул на колени. На его крики сразу прибежали вампиры.

- Подчинение... - прошептала я, наблюдая, как эмоции вампиров меняются: злость уступает место покорности. Они, словно марионетки, встали рядом, выпрямив спины и улыбнувшись мне с легким трепетом в глазах.

- Вас не так много, и вас легко подчинить. А если я сделаю так...

Я взглянула на сидящего на коленях парня, он всё ещё постанывал от боли. Схватив его за чуб, я с силой потянула его к себе и, не колеблясь, впилась в его шею острыми клыками. В этот момент вокруг воцарилась полная тишина - никто не дрогнул, ведь все они были в моей власти. Кровь, горячая и сладкая, струилась по моему горлу, наполняя меня ощущением сытости.

Оторвавшись от его артерии, я с отвращением отбросила его в сторону и, не сдерживая наслаждения, прохрипела:

- А теперь покажите мне выход, а потом довезите до дворца Дмитрия.

Все положительно махнули и, взяв меня в кольцо, повели к выходу. С острова меня отвезли на лодке, а после дали коня. До дворца Дмитрия я домчалась за один день, делая остановки на перекус.

Зайдя в свой дом, я столкнулась с гробовой тишиной, которая обрушилась на меня, как холодный водопад. Ни вампиров, ни слуг, даже людей - все словно вымерли.

- Что здесь... Что происходит? - с ужасом произнесла я, мча по пустым, знакомым коридорам, вбегая в комнаты, где когда-то царила жизнь. Но никого не было. Сердце сжалось от страха так сильно, что мне захотелось выть.

- Дарли? Дедушка! Мама! Папа! Бабушка Бланка!

Эта тишина давила на меня, словно невидимая рука, и убивала изнутри. Я бежала по коридорам замка, ощущая, как страх и тревога проникают в каждую клеточку моего тела. И вдруг, в этом мрачном пустынном царстве, я встретила лишь одну служанку. Её лицо было бледным, а глаза полны страха.

Мисс?

Миссис... Я же миссис....? - испуганно прошептала я, думая про Дарли. Руки окатил тремор.

- Он же жив. Мой муж жив?

- Да, извини, - вдруг потупила она взгляд, от которого по спине пошли мурашки. Мне стало по- настоящему жутко. - Ваш муж мёртв.

Эта новость ударила по мне, меня немного качнуло, в глазах потемнело. Облокотившись на стену, закрыла глаза рукой.

В чём дело? - сквозь сжатое горло спросила я.

- Где все?

Идёт скорбь, проводятся панихиды. Все боятся выходить, ходить по замку. Ваш дед.

Обезумел? - прервала её.

Да.

А мама? Папа?

Они рыщут в поисках дракона, чтобы убить.

А мой сын?

Ваш сын? - удивилась служанка, будто слышит про то, что я родила ребенка впервые.

Где Дмитрий?

Не ходите к нему...

Где мой дед? - прорычала я.

В своем кабинете, - тут же отпрянула та от меня, съежившись, словно готовясь к смерти.

И даже бабушка не помогает?

Она сама пребывает в печали.

Я смело направилась в комнату деда, чтобы задать ему лишь один вопрос, и мне было плевать, в каком он состоянии.