Страница 76 из 102
Отстранилась от него, выхватив из его рук простынь, прикрыла свое обнажённое тело. Все такая же дерзкая.
— Что?
— Несколько столетий назад нас бы осудили за то, чем мы занимались чуть ранее, до брака. Церковь контролировала даже личную жизнь.
— Я не стал бы отправдываться и принял бы любое наказание за сладострастие.Разве запреты останавливали тех, в чем сердце живет любовь?
В этот момент позволено все, обняв за талию притянул к себе и поцеловал в плечо, ласкает руками ее локоть. От любви нет спасения.
— Никогда.Меня бы точно не остановили, мой благородный Элайджа.
— Как же хорошо, что ты есть у меня, Катерина.
Так как же быть ему? Разрываться между семьей и ней, от этого болит, рвется сердце. Лгать [а этого не может]. Все еще слаб духом. Он далеко не ангел, а она не невинная овечка. Поэтому больше не верит в то, что у них все будет так чудно, о чем некоторые грезят, что она будет верной и послушной заботливой женой, а он хорошем и надежным мужем.
— Ты не веришь, что у нас все будет хорошо?
— Очень хочу верить, дорогой. Верю, что свадьба состоится и в этот раз мы будем вместе.Ты как всегда поступаешь правильно.Брак это очень серьезный шан. Или ты просто желаешь узаконить то, чем раньше мы занимались без обязателбств, опять же из — за своей правильности.От семьи и Клауса ты не откажешься, а я так и буду постоянно ждать тебя. Это мне все еще сложно принять. Проще было бы поступить привычно сбежав от себя и проблем, чувств. Я же всегда так поступала.Но без тебя я не могу, потому что люблю…
Забывает обо всем сказав эти слова. Эти ее темные глаза, что смотрят на него в этом мраке. В спальне совершенно нет света, кроме ночного лунного пробравшегося сквозь окно. Взгляд ее такой особенный, очень спокойный, искрений. Не притворяется сильнее прижимаясь к нему, слушает сердцебиение, а он в очередной раз целует ее и в этот раз в мокушку.
— Я тебе верю… У нас получится все совместить.Ты мне нужна.
— Все получится.
С ней его жизнь, тепло и свет, огонь, забывает обо всем, грех и брак. Это совместимо? Вполне. Не лгут говоря, что любит.
Ложиться на подушку радом с ним, а душ может подождать.
— О чем расскажешь сегодня?
— О чем пожелаешь?
— «Собор Парижской Богоматери» Виктора Гюго.
— Желаешь посетить мюзикл? Прекрасно — трагический выбор.
— Я думаю от чего Эсмеральда в конце погибла, как и Квазимодо. В нее было влюблено столько мужчин, которые готовы были для нее на все. Феб, Фролло. Она пользовалась этим.Рискованная и смелая с добрым сердцем и состраданием, если вспомнить, что она дала воды Квазиводо.
— Тебе известно, что финал истории переписали.
— Знаю, но правильно ли это?
— Правильно, если в итоге кто — то останется счастлив и жив.
— Согоасна. Расскажи о блюзе. Меня этот музыкальный стиль не привлекал никогда.Затянутый и меланхоличный.Вдруг именно благодаря тебе я изменю свое мнение.
— Я лучше тебе расскажу о Джелли Ролл Мортоне, который утверждал, что именно он открыл джаз в начале двадцатоно века, только как же он преувеличивал. Фортепиано широко использовалось в увеселительных заведениях города и сыграло важную роль в становлении джаза, а именно баррел — хауз. Сперва, в качестве ударного инстумента, а чуть позже, как более мелодичного. Мне по душе второй.
— Я немного слышала историю джаза Нового Орлеана, но с радостью послушаю твою версию.Уверена, что она будет куда интереснее.
Сейчас Клаус как можно больше времени старается проводить с дочерью. Единственной, кто не видет в нем монстра и котопую он любит больше жизни.
— Скажи спасибо Джексону за тишину.
Хейли подходит к нему в одном легком халате, чтобы поговорить выходят на балкон. По ее виду ему совершенно ясно, что как раз Джексона она отблагодарила, как умеет и может.Не стоит беспокоить ребенка. Клаус требует, чтобы волки нашли Майкла, на что та говорит, что он угроза только для него и одного сегодня потеряли, делать этого не станет. Ну видимо она плохо соображает и не понимает, с чем дело имеет, ведь предугадать Майкла никто не может.
— Позволь мне быть как можно более ясным: твоя стая, твои друзья, твой муж — необходимые средства для обеспечения безопасности нашей дочери, но я не управляю здесь благотворительным общежитием. Если они не сражаются на моей стороне, то они вообще не останутся в живых, чтобы сражаться.
Останавливает его, в глаза смотрит, таким самоуверенным взглядом.
— Ты сделаешь то, что должен сделать, чтобы защитить ее, Клаус. Я сделаю то же самое, но если ты когда — нибудь снова попытаешься использовать ее, чтобы манипулировать мной, это будет последний раз, когда ты увидишь нас обоих.
Конечно же он все сделает, чтобы защитить свою дочь.Только вот стоит учесть, что она мать.Ему же свойственно иметь план на всякое развитие событий и не сомневается он, кто поможет ему избавиться от нее, стоит Хейли поступить по своему.
Кэтрин с Элайджа спешить не нужно, а до наступления рассвета времени достаточно. Она внимательный слушатель, понимает, трепет его волосы рассказывая о чем — то. А еще он не подумал бы, что та придумает завязать простынь окрутив край у шее этим самым скрыв обнажённую плоть.
Хейли же взяв с кроватки дочь и перенес ту на постель, в которой спит Джексон.Малышка уснуть никак не может, занята погремушкой. Хкйли не боится впускать новое и строить свое будущее с мужем. Просто она совершенно спокойно засыпает убежденная в собственной правоте и правильности поступков.
Клаус же куда — то ушел и ей абсолютно не интересно. Хотя догадывается, что он поспешил в бар, чтобы напиться, после их перепалки. Ничего особенного, но он как рваз встречается с Эйданом склоняя того к бунту, чтобы сорвать порядок установленный в стаи Джексоном заняв место лидера. Сегодня же срвботала его стратегия против Майкла и тот убил одного, а не всех волков.
Завтра может быть слишком поздно.