Страница 20 из 102
Такая женщина плакать не станет.Примет душ и приведет себя в порядок. На этот день у нее определённо есть планы, которые изменить невозможно. Сегодня ей плевать, где он и с кем. Это он пытается дозвониться и пишет сообщения [которые та игнорирует]. Прячет мобильный, в сумочку Prada Cleo, завидев приближающегося к ней мужчину.Машет рукой привлекая к себе внимание.Его явно смутило, что ждет его не названная невеста.
— Привет! Ты кто такая?
— Ожидал увидеть явно не меня, а волчонка.
— Что ты с ней сделала? Если ты с ней что — то сделала!
— А ты милый, когда злишься… Правда поверил, что она сменила номер и хочет увидеть тебя? Так себе экземпляр, — хмыкнула Пирс. — Симпатичный, правильный, храбый лидер, но только на мирное время, семейный. Работы предстоит много.
— Работы? Что тебе нужно?
— Да, работы, чтобы ты еще больше соответствовал завышенным критериям «рыцаря» для Хейли. Я бы слегка сменила твой стиль дворняжки, но волосы и борода мне нравятся. Это делает тебя таким секусальным. Я буду называть тебя «горячим волком».
— Я тебя не знаю. А ты вот так просто людей читаешь, как открытую книгу?
— Многовековой опыт, так что да. Я прекрасно разбираюсь в людях.Так узнаешь. Я Кэтрин Пирс.И поверь, Джексон, если бы я пожелала она бы давно была мертва вместе с ребенком и мне было бы абсолютно наплевать. Но мне нужен ты.Именно ты, — указывает на свободное место напротив нее.– Присаживайся. Поговорим.
— Ты вампир и нам не о чем разговаривать.
— Мне ты нужен, как союзник.
— В последнее время оборотням предлагают слишком много сделок и союзов. Клаус с кольцами. Ведьмы. Вампиры со взрывчаткой и нападением.У меня, как альфы стаи достаточно проблем.
«Кольцами» — думает про себя Пирс и все становится предельно ясно. Клаусу не нужно одно кольцо для матери своего ребёнка, чтобы та не обращалась каждое полнолуние и могла быть с малышом. Ему нужна армия и об этой детали он естественно умолчал, а значит Женевьев так же окажется обманутой и это уже не простит. Нельзя же постоянно прощать.Но сейчас ей нужно продолжать играть свою роль и поближе познакомиться с потенциальным «женихом Хейли» или точнее «несчастной жертвой».
— Понимаю… Все это сложно. Как и оговорённый родителями брак среди вожаков. Ты правда веришь, что ее появление все изменит? Что она объединит? Пф… Скорее все разрушит.Мне тебя уже жаль.Ты ее прежде не видел, а так сильно любишь и защищаешь, заботишься. Хотела бы я, чтобы кто — то так заботился и оберегал меня.
— Это тебя не касается!
— Касается, потому что я с Элайджей. Не рискуй так своей жизнью, как бы благородно это не было.
— Тебе это зачем?
— Долго объяснять, но если очень кратко не хочу, чтобы волчонок вилась рядом с мужчиной, которого я люблю. Я ведь правда думала, что встретила свою большую любовь, о которой мечтала.
— Я чем могу помочь? Она беременная от Клауса, который не позволит другому мужчине воспитывать своего ребенка.
— Правильно рассуждаешь. Этого он не допустит.
— Часть семьи. Элайджа ее защищает.Они все делают ради нее.Будя в обиле волка я присматривал за ней.Я явно лишней в этом сложном уравнение. Я просто хочу процветание своей стаи и мира.
— Значит мы прекрасно понимаем друг друга.
— Тоже ощущаешь себя лишней?
Это она отрицать не станет, а он отчего — то решился взглянуть в ее карие глаза. Такие пьянящие. Разгадать ее загадку не так просто. Прежде не встречал таких женщин: слишком властных, стервозных и притягательных, ухоженных, эгоистичных.
Официанта приносит заказ и его удивляет, что еще утро, а она заказала бокал красного вина и салат. Для него кофе и такой же салат. Все же ей удалось его заинтересовать и заставить остаться. Сел на стул, взял в руки столовые приборы.Простой. Верный. Надеждный.
— Хорошо… Нас обручили еще в детстве и я правда мечтал встретить свою невесту. Верил, что все сложится и она полюбит меня так же сильно, как я люблю ее.
— Ты еще и наивный романтик. Обожаю таких. Только открыто изменяющих невест никогда не вели к алтарю и кажется для таких есть слова, — щелкает пальцами. — Шлюха. Вспомнила.
— Что? — поперхнулся.
— Она целовалась с Элайджей. Но не расстраивайся. Она о тебе вспомнит, как только ты ей станешь выгоден, как и корона «королевы оборотней», а расплатится единственным известным ей способом.
— Почему ты говоришь такие вещи о ней?
— Потому что это правда, горячий волк. Найди себе нормальную и верную волчицу. Это спасет твою жизнь.Но решать тебе, — пожала плечами допивая вино.
Очень часто она использует людей в своих целях и сейчас его использует. А он кажется понял, почему она пригласила его. Словно сняла с него розовые очки и безжалостно разбила об асфальт. Свои то давно сняла и растоптала высоким, тонким каблуком. Такая самоуверенная, покачивает одной ногой, в руках бокал вина. Напитком та наслаждается [очередной победой], пьет медленно.
Теперь он знает и не одной ее разбитое сердце.
Каждому предстоит сделать свой сложный выбор.
Марселю продолжать бороться за своих людей, если придеться умереть.
Клаусу продолжать бороться со своей гордыней.
Женевьев с желанием отказать в выполнение просьб Клауса и подчинением Предкам. Имеет право подумать и о себе, остаться в мире живых дольше принеся в жертву ребёнка и заключив сделку с Франческой. Она оказалась куда честнее Клауса, которому та еще взглянет в глаза перед тем, как нейтрализовать. Неприятно ведь быть слабым, преданным и обманутым. Вот пусть на своей шкуре прочувствует.
Элайджи с желанием наплевать на честь и благородство.
Все же набрать ее номер он решается [вдруг попытка окажется удачной и она ответит].
— Катерина.Не клади трубку.Это очень важно.
— Мог бы прекратить названивать после того, как я в сотый раз проигнорировала. Ты опять ушел и скажешь, что у Клауса и семьи очередные проблемы, что нужен дрвгоценной Хейли. Не интересно.
— Марсель планирует нападение узнав о задуманным моим братом.Оставайся в нашем доме. Будь осторожна. Я вернусь как только разберусь с этим осложнением. Уверен за себя постоять сможешь.
— Нашем? Нашем доме?
— У меня было достаточно времени подумать, как и у тебя.Я принял единственно верное решение.
— И какое же? Я могу паковать свои вещи?
— Я хочу, чтобы ты осталась со мной навечно.Ты права. Я мог совершить непоправимое.
— Я не верю в твою ложь!
— Прошу, верь мне.