Страница 18 из 108
Глава 7. Сокрытое
«Не вспоминай, ты сделаешь себе хуже, ягодка».
Голос Эрика был со мной. Остался на рубашке, впитался в кожу, вгрызся в каждую мурашку. Он колыхал волосы теплым ветром, ложился на ткань запахами крови.
Но зелье внушения выветрилось из организма, и голос был просто голосом, я вполне могла ослушаться.
Как поступить? Забыть тридцать дней? Отдать их ветру, солнцу и Судьбе-богине? Или заново прожить каждый, когда память будет возвращаться рывками?
Что со мной творилось? Почему для этого понадобилась «Иммора»? И главное… откуда появился «малыш»? Что теперь со всем этим делать?
Проблем было так много! Хрупкое кукольное сердце не справлялось с нагрузкой. Папа. Ребенок. Эрик. Иммора. Тридцать шурховых дней…
Как со всем справиться? Как не сойти с ума?
Я рухнула головой на больничную подушку, смятую неудобным блином, и позволила горячим слезам покатиться по щеке. В груди грохотало, спазмы разрывали сердечную мышцу. Это слишком для меня. Слишком.
– С каких пор ты так рано встаешь, пигалица? – просочилось шершавое сквозь шуршание ткани и жужжание кофемашины.
– С тех пор как выбрала себе самую бессонную профессию, – устало призналась княгиня.
Жужжание стихло, и я ясно расслышала звук поцелуя.
– Ани, тебе надо больше спать.
– Я знаю. Пытаюсь, – вздохнула она. – Мелисса вызвала ночью: Софи стало нехорошо, роды ожидаются со дня на день. Если неделю продержится – будет чудо. Я волнуюсь, Андрей… Я никогда не принимала роды у волчицы. Понятия не имею, как появляется на свет дитя вервольфа и метамага!
– Ты справишься. Как всегда, как со всем, – хрипло мурлыкал ректор, наминая шуршащую ткань. – И с Софи Осворт, и с этой девочкой… Помочь с извлечением Ублиума?
– Не нужно. Я сама, так лучше. Если память прорвется на середине процесса, а мы будем в ментальной связке…
– Не уверен, что хочу видеть сокрытое, – закашлялся князь. – И точно не хочу, чтобы на это смотрела моя жена.
– Вероника еще не решилась, – увильнула она. – Может, и не придется.
– Ей важно узнать.
– А если Эрик ее обидел? Если натворил такого, что и крепкая психика не снесет?
– Он не обидел. Не мог.
– Мне видится это иначе, Андрей. Владимирович, – резко выдохнула Анна и звонко поставила чашку.
– Я бы не смог.
– Не сравнивай его с собой. Ты совсем другое чудовище.
– А как похожи… – фыркнул Андрей Владимирович, с пыхтением зарываясь куда-то носом.
– Ты
мое
чудовище.
Ткань халата надрывно затрещала. От неловкости, что всякому свидетелю положена, я аж реветь перестала и поглубже зарылась в подушку.
– Мы не знаем, что там произошло, – глухо пробормотал ректор, давая «клыкастому товарищу» последний шанс. – И я не уверен, что должен вмешиваться в то, чего не до конца понимаю… А может, напротив, понимаю слишком хорошо.
– Он перешел черту. Сцена в Эстер-Хазе, похищение, «Иммора»… Ублиум!
– За это судить только ей, – мрачно отозвался князь.
– Она совсем дитя. Перепуганная, потерянная девочка, шокированная смертью отца.
– Паршивый отец был…
– Своего ты не убивал.
– А как хотелось! – фыркнул Карповский.
– Если бы ты меня… вот так…
– Знала бы ты, пигалица, как часто я мечтаю тебя обезволить, замотать в ковер и утащить в пыльное логово. Подальше от этого бардака. И тебе лучше не знать, что я намерен там с тобой делать, – тихо рассмеялся ректор и стиснул в руках что-то сопротивляющееся. – Или можешь ты. Я добровольно «Имморы» наглотаюсь. Сам сварю целую чашу. Только уведи меня подальше. Но воспоминания оставь!
– Андрей, сейчас не время и…
– Я устал от этого дурдома. Хочу свою жену и тот домик в Бретан-Глоу, – проворчал ректор.
– Нужно найти Эрика, – хрипло, но настойчиво шептала она. – Ай! А говорил, не кусаешься… Вот и верь после этого страшным темным магам.
– Ани, он не хочет быть найденным.
– Захочет, – не согласилась княгиня. – Конечно, Шо его легко не отпустит, и будет суд… Но при всех смягчающих обстоятельствах… Срок будет не так и высок. Вероника вернулась целой, а граф не брезговал гипнозом и пытками.
Очередная клетка его убьет. Это было ясно даже мне, пустоголовой куколке, что связала свое сердце с монстром.
Я подтянула плед повыше, до самого подбородка. И замерла, прислушиваясь.
– Пигалица… Мне легче его понять. Его страх, его боль, – совсем тихо сказал Карповский. – Уверенность, что он никогда не будет прощен за все, что натворил. С таким мраком в душе сложно жить вечно. И невозможно смотреть в глаза тех, кто ненавидит.
– Думаешь, он ищет смерти? – прошептала она, плотнее прикрывая дверь.
Но то ли стены в больничном запредельно тонки, то ли воздушные потоки – на моей стороне, я слышала все отчетливо.
– Вампиру не так-то просто ее найти…
«От мелкой Веро
Отравой несет.
Кто ягоду съест,
Тот смертью падет!»
Заливалось в уши озорным, ехидным голосом брата.
– Он должен узнать о ребенке, – прошептала Анна, выбивая из мыслей глупый стишок. – Копаться в прошлом и зарываться в мраке – это, конечно, высший смысл бытия… Любимое занятие всех благородных мужей… Но есть вещи куда более важные для двоих.
– Я знаю, Ани. Я попробую передать «известие». Надеюсь, оно дойдет до адресата, – вздохнул Андрей Владимирович и шумно отхлебнул.
– И принеси из второй теплицы тех успокоительных травок, что выдаются по особо кошмарным поводам, – попросила Анна Николаевна, появляясь на пороге. Она нашла мои покрасневшие глаза и больше взгляда не отрывала. – Вероника, что ты решила?
– Я хочу вспомнить.
***
Хмурый ректор, прозванный Мрачным Демоном явно не в шутку, вышел из палаты. Дверь хлопнула, внутренности вздрогнули синхронно с целительской утварью на металлическом столике.
Ради святого морфа! Пусть окажется, что Андрей Владимирович за успокаивающими травками отправился, а не сообщение Эрику отсылать. Потому что я пока сама не готова поверить в случившееся.
– У тебя сейчас, наверное, в мыслях тролль знает что творится, – Анна Николаевна присела на край кушетки и сочувственно улыбнулась.
Взмах перстнем – и ширма послушно задвинулась, закрывая нас в уютном коконе тишины.
– Я только вчера стояла на Аптечной улице и смотрела в глаза отца, – призналась ей, ерзая на подушке. – А сегодня очутилась на чужом крыльце в чужой рубашке. Я не понимаю… Не понимаю, откуда «тридцать дней», «малыш» и «Иммора»…