Страница 12 из 111
Захватив бокалы, все выбрались на воздух поприветствовать Киченеров — Гарри и Джейн, сестру Фрэнсиса. Оба рослые, статные. Приятно было смотреть, как они вылезают из машины в вечерние сумерки, не спеша распрямляются и с наслаждением потягиваются. Гарольд Киченер тоже сочинял стихи, но их не особенно читали: маловразумительные, они пестрили аллюзиями на итальянскую живопись и скульптуру эпохи Возрождения и на индуистскую мифологию. Кроме того, он отвечал за публикации Бланди как редактор одного из крупнейших издательств, давно сделался ярым защитником современной поэзии и апологетом трудов своего шурина и даже написал о них две книги. Поэты помладше спорили, объясняется их дружба этим фактом или не зависит от него, но сути дела это не меняло. Киченер высоко оценивал творчество Бланди, и сам Бланди разделял его мнение. После долгих обсуждений Гарри даже согласился стать биографом Фрэнсиса, однако недавно по неизвестным причинам передумал, о чем тот еще не знал. Сейчас зять с шурином обнялись, после чего Джейн, профессиональный гончар, пришла на смену мужу, а когда с объятиями было покончено — здесь собрались только свои, — все переместились в дом, и Фрэнсис налил каждому по бокальчику. Киченерам надо было догонять, и еще оставалось вдоволь для последней пары, которая задерживалась, потому что не могла успокоить ребенка.
Солнце уже село. При ясном небе температура, как свидетельствуют метеоархивы, в течение часа упала до одиннадцати градусов. Мои источники в отношении этого вечера включают в себя всю компанию, и их данные сходятся. В наши дни электронные письма и контент соцсетей хранятся централизованно и легко доступны тем, кто работает в учреждениях. По мере необходимости я добавляю мазок-другой, но всегда в границах наиболее вероятного.
Когда Вивиен направилась через комнату к камину, Джон и Тони сделали вид, будто озабочены тем, что она чересчур много выпила, и принялись над ней подшучивать. Они вместе развели огонь и принесли из сарая еще дров, после чего она пошла на кухню резать салат. Джейн и Мэри настойчиво предлагали свою помощь. Сначала она сопротивлялась, затем разрешила им накрыть на стол. Смутно ощущая, что вокруг что-то творится, Фрэнсис, Грэм и Гарри отодвинулись со своей беседой в сторонку. Два года назад обнаружилось, что сэр «Джимми» Сэвил — радио— и телеведущий, друг детей и всех социально уязвимых, филантроп, близкий к некоторым членам королевской семьи и экс-премьеру миссис Тэтчер и удостоенный королевой рыцарского звания, — был чудовищем, педофилом, изнасиловавшим множество детей, в том числе тяжело больных. Ходили слухи о некрофилии. Недавно по телевидению повторили снятый о нем документальный фильм. А несколько месяцев назад министр здравоохранения извинился в парламенте перед теми, кто в детском возрасте пострадал от сексуального насилия в государственных больницах и приютах.
Гарри спросил: «Помните, как люди говорили: я всегда знал, что он урод, я всегда видел, что с этим сукиным сыном что-то не в порядке? Ну и где они были раньше?»
«Сэвил прятался у всех на виду, — сказал Грэм. — Сходил за чудака. И нате вам».
Фрэнсис взял у них пустые бокалы. «Повторим? Неужели это правда? Как можно сношаться с трупами в морге, чтобы тебя не застукали?»
«Связи в низших кругах».
Они скорбно посмеялись, и тут из кухни раздался грохот и отчаянный нецензурный выкрик Джейн. Там уронили большой салатник — тот самый, который Джейн сделала и раскрасила десять лет назад в подарок на свадьбу Вивиен и своего брата. Он выскользнул из мокрых рук Мэри, разбился о плитку, и его осколки разлетелись по всей комнате. Джейн и Мэри принялись их собирать, а Вивиен изо всех сил утешала обеих.
«Это ерунда».
«Какая же я идиотка! Боже! Прости ради бога».
«Да ладно, подумаешь».
«Я им другой сделаю», — сказала Джейн.
«Мне так стыдно!»
«Мэри! Прекрати».
Когда все куски побольше сложили на газету, Тони прошелся по кухне с совком и шваброй. Вивиен и Джейн обняли Мэри, Сэвил был забыт, нормальный ход вещей восстановлен, и компания потихоньку потянулась к камину.