Страница 22 из 74
— Конечно! Я все силы вложил в развитие империи! Я приумножил её богатство, достаток людей, развил совсем уж отсталые регионы до приемлемого уровня, восстановил после разорительных войн сокровищницу и арсеналы, перевооружил уже трижды армию! — покраснел Святослав. — Технологический процесс начал стремительно развиваться именно в годы моего правления, и из самой отсталой империи мы превратились в лидера во многих областях! Мои решения на фоне коллег, быть может, и сомнительными выглядят, но я смотрю в будущее. Рассчитываю на десятилетия вперёд! И тут меня из-за одного ущербного засранца, у которого ещё молоко на губах не обсохло, собираются с трона пнуть⁈ Да этот гнилой ублюдок — отпрыск Франциска из Амберской империи. Она почётно перехватила пальму первенства в категории самых отсталых империй! Вот и бесится Франциск, а его личинка мне проблемы устраивает.. — злобно стукнул по столу император, показывая своё отношение к конкуренту и решению гизельских утырков.
— Хочешь, я ему пакость какую-нибудь устрою, от которой у него геморрой выскочит?
— Нет, он сам себя накажет, недоумок отсталый.. Если хочешь чем-то помочь, давай подумаем, как отложить или отменить моё свержение. Я уверен, что мы на верном пути.
— Ты готов работать с иномирцем?
— У тебя есть то, чего не было ни у одного иномирца.
— И что же? — удивлённо посмотрел я на него.
— Имперская воля. Воля правителя.. Тяжело это признавать, но ещё после первого рукопожатия я понял, что мы одного поля ягоды.
— Семь императоров.. Семь ключей.. Семь носителей воли, я прав?
— А? — взгляд императора изменился и стал похож на взгляд волка, лидера стаи, которому бросил вызов.
— Ваши тайны — давно уже не тайны. Пока вы тут имперский уклад жизни устраиваете, я успел в другой мир сгонять и кое-что о Герре тьмы узнать. В сравнении с этой проблемой, ваши гизельске паразиты — мелочь.
— Чего? Так.. А ну, давай, выкладывай!
— А чего выкладывать? Давай одного из них позовём. Я как раз не успел закончить свой допрос из-за нападения. А там заодно подумаем о том, как нам твой имперский зад на троне сохранить. Есть у меня одна идейка.. Только учти, ваше императорское величество, что после знакомства с некоторыми моими секретами, боюсь, ваше представление о мире навсегда изменится и придётся.. заключить новые договора и союзы. Возможно, другие империи нас не поймут.. Сам понимаешь, чем ты рискуешь?
— Пха! И чем же? Потерять трон? Мне это и так светит в перспективе.. Давай сюда своего усатого.
— Рогатого.
— Да хоть чёрта лысого! Давай ещё по одной, и тащи эту мерзость иномирную. Если такие, как вы, и мы совместимы, как ты говоришь, то всякие чужаки страхомордые..
«Тук-тук».
— Господин, вернулась Ариана.. Вы просили сообщить, когда она прибудет.
— О, кстати, ещё одна иномирка. Она не совсем человек, кстати. Ариана, заходи.
Сияя свежестью и блистая своей красотой, моя помощница вошла в зал для собраний и приветливо помахала изящной ручкой.
— О боже.. Кто это? — подскочил со своего места император.
— Это.. Э.. Э-э?.. — повернулся я к Святославу, чтобы ответить, но, кажется, меня уже не услышат..
Император прилетел, чтобы найти решение своей проблемы. А нашёл новую. Ещё большую..
— Сергей, познакомь меня с этой прекрасной незнакомкой..
Вот тебе и «мерзость страхомордая», ваше возбуждённое величество.
* * *
Удивительно, как появление одного элементаля изменило настроение нашей встречи. Для императора, казалось бы, опытного, прошедшего подготовку и закалку характера, это превратилось в настоящие эмоциональные качели.
Его внутренние противоречия и заложенные Гизелем принципы и взгляды столкнулись с реальностью, слишком сильно отличающейся от всего того, что он привык слышать, видеть, читать в отчётах. Мерзость и пренебрежение сменились интересом. Даже рогатый вызвал у него не приступ отвращения, а исследовательского любопытства.
Не знаю, что именно стало триггером к изменениям: алкоголь, проблемы, появление обладателя воли повелителя, чья сила не уступает его собственной или душевное влечение к чему-то новенькому и экзотическому, но до самого утра император выглядел не как незыблемая скала, которая способна выдержать любой шторм, а небольшой корабль, который швыряет волнами в разные стороны.
У него кардинально менялось настроение. Пробивались капли тирании, слёзы обречённого, и вообще, передо мной будто было несколько разных человек. Я не то чтобы сильно на это повлиял. Просто столетия напряжённого труда превратили императора в колосса на глиняных ногах. В какой-то момент его выдержка просто закончилась, и он начал чудить сам по себе. Мужик сам себя раскачал на этих эмоциональных качелях.
К гадалке не ходи, у него и никогда не было плана «Б» на случай проблем с Гизелем. А шанс собственного отречения он считал слишком маловероятным событием, чтобы хоть как-то подготовиться. Лихорадочно соображая, что же ему делать, он пришёл к единственному решению — обратиться ко мне. И не сказать, чтобы он ошибся.
Устав подкатывать свои императорские регалии к Ариане, которая, к слову, не была приспособлена к плотским развлечениям, пусть со стороны она и казалась прекрасной девушкой, созданной для любви во всех возможных проявлениях, Святослав отбыл на боковую. Произошло это под утро. Я оставил стражу Святослава охранять его покои, а сам вышел с зеленоволосой красавицей, запавшей в самое сердечко императора, на улицу.
В отличие от всех остальных людей, о дриадах я знал достаточно много. Например, знал, как они размножаются. Мужиков у них, мягко говоря, в традиционном виде не существует. Это не другая ветвь развития человеческой цивилизации. Совсем другая раса.
Свои дети у дриад зарождаются на их Священном Древе Жизни. Вот почему для них и было критически важным взрастить одно из них и почему они выбрались в самые дальние и незаселённые земли, изолировались и бережно растили его.
Если однажды дриады получат своих деток, оставшиеся в живых должны будут их кормить, заботиться и вообще делать всё, что от них требуется, на манер наших матерей. В этом они с нами похожи. Мне пришлось всё это уточнять, заключая договор с Арианой и создавая ей тело. Максимальная точность и достоверность с моей стороны — открытость и посвящение в тайны их народа с её стороны.
В общем, императору даже технически не удастся с ней сблизиться. Улыбка, общение, прикосновения к коже — вот максимум, который доступен этой сказочной красавице.