В огне чужого мира (СИ)

Глава 24

Оскверненные хлынули потоком, десятки тварей, которые через секунду превратились в сотни. Горыныч, следуя заранее отданному приказу, выдал струю пламени, ведя из стороны в сторону, сжигая первую волну. Но ему не хватило ни мощи, ни дистанции, ни скорости, чтобы уничтожить всех. Тот, кто пришел, не просто пустил толпу сгорбленных оскверненных одной массой, они выходили из тумана на дистанции пятисот метров, разом охватывая Михаила и Горыныча. Да, пока это было довольно широкое кольцо, но не прошло и десяти секунд, как князь Бельский оказался в тактическом окружении.

Снова из тумана прямо перед ним, ступая по костям, начали выходить оскверненные. И не только, на этот раз с ними были и несколько десятков одержимых, они шли медленно. Последним появился тот, кто явился первым, вот такой каламбур. Михаил опознал его по шляпе, этот был единственный в головном уборе.

— Сдавайся, человек, — крикнул он, — или умри. Хотя, в любом случае, твоя душа будет поглощена. Я — Аразот. Если говорить на твоем языке, князь народа Шиар, я веду в бой легионы. И вся ваша армия, стоящая на реке и сдерживающая наш авангард, просто пыль. Склонись, покорись нам, и ты разделишь тело с моим братом. Ты станешь частью великого народа Шиар.

Михаил покачнулся. Сейчас он был в золотой броне, которая защитила его в общении с Сидеротом, но Аразот был куда сильнее во внушении. Печать, блокирующая ментальные атаки, которую Бельский разместил на лбу, нагрелась, стало очень жарко, по лицу побежали ручейки пота, тяжесть гнула его к земле, заставляя опуститься на колени, склонить голову и отдаться на суд великому. Но он устоял. Обручальное кольцо на пальце, изготовленное, а потом и доработанное после встречи с Сидеротом Екатериной, тоже включилось в борьбу. И вот оно и переломило ход поединка, оно напомнило Михаилу о тех, кого он любит, и кто его ждет. Сначала в голове возник образ Долгоруковой, а затем сразу присоединился образ Воронецкой. Он на мгновение ощутил, как их руки легли ему на плечи, и сразу стало гораздо легче. Аразот скрывал свое лицо, но Бельский заметил, как он вздрогнул, и тут же давление на князя исчезло.

— И в чем мой интерес? — с вызовом поинтересовался Михаил, распрямляясь и спокойно наблюдая, как стягивается кольцо вокруг него. — Это уже третье предложение. Сначала был Асаар из третьего колена, потом был Сидерот из первого, теперь вон цельный князь. Кстати, у вас текст один и тот же — склонись, служи или умри. Надо ли говорить, что первые двое умерли? Ты на очереди. Вы очень много о себе мните.

— Они — ничто, — лениво отозвался Аразот, — хотя Сидерот был повелителем теней, но все равно это просто один из первого колена. Я тот, кто ими правит. Тысячами первых, сотнями тысяч вторых и миллионами третьих. Видишь ли, человек, вы, как вольцы, так и те, кто называет себя имперцами, оказались настолько слабы, что принять в себя кого-то из колена Шиар удалось лишь нескольким тысячам, ваша плоть и души ничтожны, не выдерживают нашу мощь.

Михаил мысленно расхохотался, как говорил один из его командиров еще на западной границе, болтун — находка для шпиона. Вот и сейчас, ощущая свое превосходство и свое величие, Аразот вещал о своих возможностях и планах, давая Бельскому новую пищу для размышления. О том, что демоны не могут существовать в этом мире в своем истинном обличии, было известно давно. А вот то, что очень немногие могут их в себя впустить, было новостью. И это значило только одно — одержимых не так много, может, несколько тысяч, но основная масса врага — это горбатые оскверненные, с алыми глазами и бледной кожей, может, зверье какое. Вот если они смогут изменить мир, тогда будет совсем плохо, демоны получат свободу, смогут действовать открыто, не нуждаясь в оболочках. А значит, прикончить их надо как можно скорее. Наблюдая за князем демонов, Бельский следил за сжимающимся кольцом. Сейчас его окружило примерно с полтысячи оскверненных, внушительная такая толпа собралась. Хотя, наверное, даже больше.

— Эй, Аразот, ты так и не ответил, в чем моя выгода от присоединения к вам? Вы меня поглотите, тело займет твой брат, где здесь мой гешефт? Как говорил один мой знакомый, где слава, деньги, бабы, власть? — продолжил валять дурака Михаил.

— Ты переродишься, — уверенно произнес демон, — станешь, как вы называете нас, демоном, получишь силу, будешь шагать по мирам среди наших легионов. Империя скоро падет, и мы будем править всеми мирами, вы не способны остановить нас. Вы на грани уничтожения, но еще не подозреваете этого.

Михаил содрогнулся, и сейчас ему стало не до смеха, слишком уверен был демон в своих словах. Они звучали не как бравада и фантазия, они звучали как нечто свершившееся, то, что невозможно предотвратить и изменить.

— Не вижу ничего интересного для себя, — готовя удар, отозвался Михаил, — переговорщик из тебя так себе, ничего не предложил. А насчет падения империи, — многие пытались, но ни у кого не вышло. Мы очистим от вас Духов мир, и, если потребуется, пойдем дальше, сметая ваше племя из остальных миров.

Серебряный болт сформировался на левой ладони. Аразот его появление проигнорировал, видимо, сильно уверовал в себя, цельный князь же, а тут какой-то человечишка. Он, скорее следил за Горынычем, тот виделся ему куда более серьезной угрозой. Михаил давно понял, что умом демоны не блещут, болтливы, надменны. Покорение вольцев, которые силой не отличались и были быстро уничтожены, да и сражение с имперцами, которые не достигли особых успехов и удержались на реке, пересекающей почти весь континент, способствовали укреплению их эго. Таких, как Бельский, они не видели. Может, и следили за ним, когда он искрами в туман кидался, но не увидели ничего, что выбивалось из их знаний о противнике. На правой руке возникло обновленное золотое облако, которым он уничтожал трупы зараженных скверной имперцев в мертвом городе. Теперь, в зависимости от накачки энергией, оно могло накрыть до полусотни метров. Враг же сейчас сократил кольцо до десяти, разве что Аразот по-прежнему топтался на границе тумана, но и он должен был попасть в зону поражения, так что достанется всем. У печати был один минус, она действовала медленно, золотой пыльце, выброшенной в воздух, требовалось какое-то время, чтобы осесть на землю и вцепиться во все, где была скверна.

— Ты выбрал, человек, — спустя секунд сорок, осознав, что противник не проникся его щедрым предложением, выдал князь демонов. — Ты будешь захвачен и станешь сосудом для моего брата, а твою душу он пожрет, и она будет страдать.