Страница 22 из 110
Через триста метров продвижение снова застопорилось. На этот раз был не завал, а приличный такой провал. Бельский осторожно подошел к краю и глянул вниз. Дна он не увидел, но ему почему-то было очень интересно знать, что там, на дне, кроме камней. Отойдя, он открепил от ранца веревку и, привязав лампу за ручку, стал не спеша опускать ее вниз. Веревка была двадцатиметровой, но ее не хватило, дна свет от довольно яркой лампы так и не достиг. Но одно открытие Михаил все же сделал — на глубине десяти метров обнаружились еще два туннеля, вернее один, перерубленный обвалом, только шел он, в отличие от того, по которому они двигались, совершенно в другом направлении, вроде перекресток получился.
— Значит, у подземелья есть еще один ярус, — выдохнула стоящая рядом Ирина.
— Да, милая, — подтвердил ее вывод Бельский. — Но пока мы туда не полезем, оставим на потом. Ну что, как думаешь, сможем с разбега перепрыгнуть этот провал?
— Да легко, — несколько самоуверенно заявила Ирина, кидая на пол ловушку и загоняя туда крушилу, — только разбег надо взять хороший. Давай, я первая, на всякий случай подстрахуешь меня своей призрачной рукой.
Михаил отошел в сторону и сотворил печать. В принципе, он мог с помощью призрачной руки перенести Воронецкую на ту сторону, но сейчас в этом не было нужды, не настолько широкая яма.
Страховка не потребовалась, княгиня отошла подальше и рванула к пропасти. Правая нога оттолкнулась от края, мелкий камешек улетел в темноту, и тело девушки отправилось в стремительный полет. Приземлилась она метрах в двух от края, существенно перекрыв требуемый результат. Ирина гордо воздела руку в победном жесте и отошла в сторону, уступая месту мужу.
Михаил разбежался, оттолкнулся от края и прыгнул. Именно в этот момент в свете лампы, которую он продолжал сжимать в правой руке, он увидел, как снизу по стене лезут какие-то отростки, толщиной в приличный канат. Цвет в белом свете лампы определить было сложно, то ли почти белые, то ли слегка бирюзовые. Один из них, словно почуяв летящего через пропасть человека, резко ускорился и буквально выстрелил вверх. Ему не хватило каких-то двадцать сантиметров. Михаил приземлился в метре от края, не побив рекорд жены, и тут же рванулся вперед, увлекая опешившую Ирину за собой. А канат, который почти до него дотянулся, рухнул на край и стал медленно продвигаться, ощупывая каждый метр тоннеля. Вскоре к нему присоединились еще два.
Бельский активировал печать, и в его левой руке появился черный болт. Вскинуть руку, навестись, вот снаряд унесся к цели. Щупальце, словно почуяв, сдвинулось в сторону сантиметров на десять, и болт впился в камень, обдав отростки каменной крошкой.
— Не вышло, — произнес Михаил и выстрелил снова.
Причем на этот раз он послал сразу два. Первый прошел впритирку, а вот второй поразил цель, пробив щупальце насквозь. Короткая вспышка, и оторванный кусок плоти, длиной сантиметров в сорок, извиваясь, пополз обратно к краю. Щупальце, от которого его оторвало, сначала отпрянуло, изогнувшись, словно змея, а потом рванулось к обрубку, и тот в считанные секунды прирос обратно.
Михаил начал готовить новую атаку, на этот раз планируя ударить болтом, заряженным энергией, но противник решил отступить. То ли ему урока хватило, то ли не хватало длины для продолжения преследования, но вскоре щупальца исчезли в черном провале.
— Фух, — с облегчением выдал Бельский, развеивая болт, — это было напряженно. Ты как? — приобняв жену, поинтересовался он.
— Испугалась, — нехотя призналась Воронецкая. — Не щупалец, а за тебя. Я видела, как оно вырвалось из провала, пытаясь тебя схватить. Ему ведь совсем чуть-чуть не хватило. Интересно, как оно тебя засекло? Ведь для этого нужны глаза, а на щупальцах ничего такого не было. Ты что-нибудь видел в провале, когда перелетал?
— Только их, — покачал головой Бельский, снимая с пояса ловушку с низшим фиолетовым духом.
Самая маленькая птичка, которая у него была, чуть больше ладони, годилась только для наблюдения, потерять не жалко. Правда, пришлось поднять ее до третьего ранга, чтобы получить слияние и возможность видеть ее глазами, но это был пройденный этап, семейным подрядом с женой артефакторшей духи добывались без проблем, так что на все про все ушло четыре дня.
Птичка, получив приказ, расправила крылья и взлетела с ловушки кубика, на котором сидела до этого. Хорошо быть ловчим и иметь свободный доступ к ресурсам, в батальоне с такой бесполезной мелочью даже возиться бы не стали. Теперь почти все духи у Михаила были черными, за этот месяц он смог собрать приличный отряд, но держал такую шушеру на всякий случай, когда жалко черными рисковать.
— Лети в провал, — отдал он мысленный приказ, — увидишь дно, зависни.
Птица, которую Бельский звал воробьем-переростком, камнем упала вниз. Мелькнули черные каменные стены с выступами, выбоинами, падение до дна заняло почти четыре секунды. Благодаря зрению зверодуха тьма отступала, видеть тот мог метров на тридцать, и дно Михаил разглядел примерно на середине провала. Внизу плескалась вода. Воробей, следуя приказу, влетел в гигантский грот, с высотой потолков метров десять, и завис, мерно взмахивая крыльями, поддерживая себя в воздухе.
Михаил же изучал обстановку его глазами. Все стены были оплетены щупальцами, которые тянулись из-под воды. Они, конечно, не покрывали их сплошным покровом, но было их очень много, некоторые тянулись вверх по провалу еще метров на десять.
— Ну, что там? — услышал он тихий голос жены.
— Грот на глубине сорока метров. На дне вода, скорее всего, океанская, стены затянуты щупальцами, их очень много. Но мне кажется, он рукотворный. Может, и природа постаралась, но кто-то его явно доработал, в некоторых местах камень абсолютно гладкий, что мраморная лестница в императорском дворце. Сейчас заставлю воробья нырнуть, он умеет, на дно не пойдет, надо глянуть, что под поверхностью воды.
Зверодух, получивший приказ, вернулся в колодец. Поднявшись до половины, Бельский специально заставил его пролететь рядом со щупальцем, то на него не отреагировало. Набрав высоту, он сложил крылья и, как-то вытянувшись, рухнул вниз. Несколько секунд свободного падения, и вот зверодух почти без всплеска входит в воду, провалившись сразу метров на пять. Он, конечно, не приспособлен для плавания, но даже если и не сможет вырваться, не беда, он для этого и был рожден.