Страница 109 из 110
Тарковский обреченно вздохнул и в два глотка сократил количество вина в бутылке наполовину.
— В тот же день были атакованы другие крупные города империи. Из разрывов лезли инфернальные твари, которым могли сопротивляться только аристократы с духом, и то светлым. Враг оказался очень мобилен и куда сильнее того, что здесь. И одержимых было больше, и эффективность оскверненных куда выше, и действовали они более грамотно. Первым делом они перерезали каменистые равнины, не пропуская караваны ни в Духов мир, ни из него. Я потом узнал, что на каменистых равнинах их встречали туманники и оскверненные, никто из тех, кто зашел, не дошел. Там и мои были, которых я по дороге из усадьбы забрал.
Тарковский замолчал и, скрипнув зубами, приложился к бутылке. Михаил хотел как-то подбодрить друга, но не находил слов. А ведь он хорошо знал и его матушку, и сестер, не раз гостил в их имении.
— Из-за происходящего на каменистых равнинах, — продолжил Дмитрий, — о том, что две недели творилось в империи, здесь никто не ведал ни сном, ни духом. Прорваться смогли единицы из десятков тысяч. Последним ушел полк, удерживающий арку, к которому я и примкнул. Вот беженцы, что с нами шли, и были теми единицами. Мы даже арку разрушили, стараясь задержать оскверненных и одержимых, но те каким-то образом ее довольно быстро восстановили и кинулись вдогонку, как будто нам было мало тех, кто на каменистых равнинах угнездился. Так и дошли, отбиваясь и умываясь кровью. А ведь если бы мы не добрались, Создаль был бы атакован внезапно, и не успел бы князь Васильчиков собрать войска и начать эвакуацию. Помянем, — протягивая Бельскому остаток бутылки, с тоской в голосе произнес Дмитрий.
— Помянем, — согласился Михаил и, сделав глоток, передал бутылку обратно.
Дальше сидели молча, думая каждый о своем. Бельского больше всего беспокоило то, что одержимым удалось восстановить разрушенную арку и печать перехода. А значит, это просто вопрос времени, когда они хлынут через снова работающий переход Создаля. И не имеет смыла атаковать переход Столенграда, видимо, Духов мир все же был потерян навсегда.
— Подъем, десять минут, и выходим, — проорал какой-то всадник, проскакав вдоль остановившегося каравана.
— Ну, что, князь, вставай, идти надо, — разминая ноги, хлопнул друга по плечу Бельский. — Боги дадут, доберемся, а потом новую жизнь начнем.
Дмитрий кивнул, только вот, судя по мрачной роже, он не верил в светлое будущее. И ведь прав был, через три дня на улицах мертвого города, прикрывая уход остальных, князь Тарковский был убит одержимым. Копье скверны, пробив щит, вошло точно в сердце, и все, что мог сделать Бельский для друга, который спас ему жизнь, это закрыть глаза.
Михаил спустился в подземелья, ведущие к порталу, последним. Три дня дорого встали для беженцев, из двадцати тысяч, вышедших из Заставного, дошло всего три с половиной. Из них вояк чуть больше восьмисот человек, остальные женщины и дети, ну и немного мужчин.
Посмотрев снизу на провал, Бельский, сопровождаемый двойником, прошел в тоннель. Пройдя метров пятьдесят, он призвал печать вспышки и начал накачивать ее силой. Взрыв был впечатляющим. Если бы не серебристый щит, его бы смело и камнями бы побило. Но задача выполнена — тридцать метров коридора обвалено. Горецкий хотел арку перехода сохранить, но Михаил отговорил, с оскверненных станется вручную разобрать завал, для одержимых не было тайной, куда ушли люди. Нет, про остров они ничего не знали, простому люду и солдатам никто ничего не говорил, только командирам, и то далеко не всем. Так что демоны знали только, что последние беженцы спустились под землю, а значит, если пробиться через завал, их можно догнать.
Михаил сделал шаг через переход, оказавшись в подземельях острова Ксанс, и был тут же атакован. Ирина кинулась ему на шею, целуя в губы.
— Живой, — не переставая, шептала она, а из ее ярких голубых глаз, прокладывая дорожку, по щекам текли слезы.
— Живой, — улыбнулся Бельский и, создав вспышку, швырнул ее в верхушку арки.
Взрыв не накачанного энергией заклятия или чары, как звал про себя умения Бельский, был не сильный, но щитом он их с Ириной на всякий случай прикрыл. Арка вздрогнула, пошла трещинами и раскололась, осыпавшись крупными камнями на пол.
— Вот и все, милая, конец этой истории, теперь пора писать новую. Пойдем домой, у нас ведь есть дом?
— Есть, — улыбнусь Ирина и, ухватив мужа за руку, потянула прочь от разрушенного портала.