В огне чужого мира (СИ)

Глава 26

Надо отдать противнику должное, на атаку они среагировали мгновенно, и куда эффективней, чем одержимые, с которыми Михаил сталкивался до этого. Над порталом возник красный щит, в который и ударило призрачное пламя зверодуха. Отразившись от него, оно растеклось по внутреннему двору полуразрушенного белокаменного кремля, выжигая прибывавшие войска. Несколько сотен рогатых сгорело в одно мгновение, но арка перехода уцелела, как и два одержимых, что защищали ее. Горыныч ушел на разворот, парочка одержимых нарастила щит, и теперь он следовал за ними, прикрывая арку в нужной точке, откуда бы Бельский не приказал сделать заход, там он и окажется. Но арка должна была быть уничтожена в любом случае, и либо идти туда пешком, либо попробовать кое-что новое.

Дракон спикировал вниз и, получив приказ, ударил по врагам ревом. Надо сказать, по разрушительности это оказалось куда сильнее пламени. Звуковая волна смела остатки построек, опрокинула прибывающие подкрепления, часть из них валялись оглушенными на потрескавшейся брусчатке, часть повалилась на колени, зажимая уши руками, из-под которых текла кровь. Одержимым тоже досталось, один потерянно тряс головой, второй дрожащей рукой пытался удержать щит, который побледнел и стал совсем прозрачным. Зависший метрах на сорока Горыныч получил приказ и на этот раз выдал струю пламени. Призрачный огонь ударил в его центр, и тот лопнул, как мыльный пузырь. А пламя устремилось дальше к арке, выжигая все на своем пути — одержимых и два десятка появившихся из портала рогатых. Дальше было просто, посадить Горыныча перед аркой и двумя ударами хвоста раздробить печать, которая питала портал, ну а следом и саму арку. Бельский поднял дракона вверх и принялся за зачистку площади и улиц вокруг нее. При этом он прислушивался к эмоциям Екатерины, видимо, она все же была в колонне беженцев и знала, что он вернулся, поскольку шторм утих, и теперь она ощущала спокойствие и надежду.

Михаил, хоть и с трудом, посадил Горыныча перед «своим» домом. Сразу было ясно, что там никого нет. Здание горело, из окон вырывались языки пламени, на ступенях валялся труп мужчины с артефактной шпагой в руке. Кровь из разорванного горла уже не текла, но ступени вокруг тела были багровыми. Это был тот самый помощник, нанятый княгинями в помощь по хозяйству. Как его звали, Михаил так и не смог вспомнить. Бельский поднялся по ступеням и уверенным движением закрыл покойнику глаза. Именно в этот момент на него из дома напротив выскочил какой-то рогатый, вооруженный точно такой же шпагой. Михаил не стал приказывать Горынычу спалить оскверненного, а может, и не оскверненного. Бельскому требовалось кое-что проверить, а для этого тот должен был быть живым. Рогатый был быстр, расстояние метров в семь пролетел за считанные мгновения, но печать хлыста оказалась еще быстрее. Черная плеть захлестнула кожу и принялась выкачивать энергию, а ее, надо было отдать рогатому должное, было не меньше, чем в черном охотнике. Тот рухнул на колени и забился в судорогах. Бельский, приказав зверодуху следить за окружающей обстановкой и уничтожать все, что кинется на хозяина, погрузился в себя, изучая получаемую силу, и был приятно удивлен, она была не темная и не светлая, а нейтральная, она питала все три его энергии — черную, золотую и серебряную — в равной доле. Поглощение не сказать, что вышло быстрое, минут пять пришлось потратить, но за это время так никто и не явился. Забрав оружие покойника, решив, что лишним оно не будет, он повесил ножны себе на пояс, осмотрел шпагу оскверненного, но не тронул ее, поскольку артефактного металла в ней слишком мало. Михаил призвал двойника и направился вместе со своими зверодухами к баррикадам, которые еще удерживали отряды имперской армии и ополчения. Шел он неторопливо, и его еще трижды атаковали рогатые, которые успели скрыться в узких переулках и домах. Их он тоже поглотил, неплохо прибавив к силе источника.

— Здравия желаю, ваше сиятельство, — раздался из-за завала знакомый голос, и через секунду на баррикаде возник Верд. — Рад видеть вас в добром здравии. Я, как заметил вашего дракона в небе, сразу сказал, что все теперь хорошо будет, боярин Бельский сейчас всем задаст.

— Князь, — машинально поправил Верда Михаил, хотя, какая кому теперь разница, князь или боярин, империя, где все это играло роль, пала, возможно лишь, это позволит лучше устроиться на Ксансе, если они, конечно, туда доберутся.

— Простите ваше сиятельство, не знал, — повинился Верд, — поздравляю.

— Спасибо, — кивнул Бельский. — Скажи, кто командует обороной? Надо перекинуться с ним парой слов.

— Так гвардейский капитан, фамилию не знаю, крепкий такой, высокий мужчина, чуть постарше вас. Он дальше по улице в двухэтажном доме обретается. В том, что за следующей баррикадой стоит. И еще, ваше сиятельство, новость у меня есть для вас хорошая, если вы, конечно, не знаете. Я вашу жену, Екатерину Федоровну, княгиню Долгорукову, в обозе беженцев видел, она в фургоне ехала вместе с князем Васильчиковым, который до сегодняшнего дня командовал Создалем. А вот вторую жену вашу, княгиню Воронецкую, не встречал, жива ли?

— Жива, — улыбнулся Бельский, — в мертвом городе она, охотились мы с ней на черных, — Михаил намеренно опустил информацию про золотых, — по приказу наследника престола. Так что все с ней хорошо. Ладно, пойду я, а вы бдите, по городу еще много недобитков бегает, не всех я спалил.

Михаил отдал мысленный приказ Горынычу подняться в воздух и следить за всем в городе и округе, при появлении врагов сразу сообщать.

Дракон с трудом, поскольку улочка, не сказать, что была широкой, даром что центральная, расправил крылья и, взмахнув пару раз, едва не развалив укрепление, за которым прятались солдаты, поднялся в воздух. Бельский же одним прыжком перепрыгнул двухметровую баррикаду и пошел себе дальше. Двойник прыгнул следом и пристроился на шаг позади хозяина.

Следующее укрепление оказалось метрах в ста, на этот раз так легко не вышло. Командовал тут незнакомый лейтенант из имперцев, который потребовал незнакомца представиться по всей форме и предъявить бумаги, удостоверяющие личность. Вот только у Михаила ничего такого с собой не было. Выручила грамота, подписанная наследником престола, о присвоении ему титула князя. Этого лейтенанту вполне хватило, хоть и погибла вся императорская семья, но почтение к ней у служивых никуда не делось.