Страница 8 из 165
В течение нескольких последующих недель Зорге был в буквальном смысле слова привязан к госпитальной койке. Он перенес несколько операций, на его теле остались шрамы от многочисленных ран, а в его солдатской книжке появилась запись: трижды ранен. О последнем ранении жена Зорге впоследствии писала: «Рихард воевал; из-за простреленного колена, он ходил прихрамывая… Он никогда не мог медленно спускаться по лестнице — бежал вприпрыжку и при этом безжалостно подтрунивал над собой».[20] Хотя по своей натуре Зорге был оптимистом, все же, по свидетельству одной из его знакомых в 1941 году, он в течение всей последующей жизни не мог забыть ужасов верденского ада, которые ему довелось пережить. Это подтверждала и профессор консерватории Эта Харих-Шнайдер. Слушая даже незатейливые народные песни, «Зорге снова и снова начинал рассказывать о Вердене. Это — его душевная травма».[21]
Под Верденом германская армия потеряла 337 тысяч убитыми, ранеными, пропавшими без вести и взятыми в плен, французская — 362 тысячи. Здесь развеялись в дым надежды и расчеты германского генерального штаба на успешное завершение военных операций. Здесь по обе стороны линии фронта появились первые признаки усталости и антивоенных настроений, резко усилившиеся после того, как в конце июня с германской стороны полетели первые снаряды, начиненные отравляющим газом. Это варварское оружие не только поражало легкие и дыхательные пути — оно обрекало людей на медленную и мучительную смерть, которая, в зависимости от изменения направления ветра, настигала и своих, и чужих.