Страница 77 из 165
Генерал японской разведки Хироси Осима с большим почтением относился к нацистам.
На вопрос, откуда у Осима были такие прекрасные знания немецкого языка, могут дать ответ некоторые биографические данные его отца: последний в 1896 году проходил курс обучения в одном из вюртембергских артиллерийских полков, а впоследствии еще дважды направлялся в Германию с целью изучения современных методов ведения военных действий. Во время первой мировой войны он занимал пост военного министра в правительстве Японии. Отт поддерживал дружеские отношения и со всем семейством Осима, в котором главенствовал все еще бодрый для своих семидесяти шести лет генерал. Основу этой дружбы составляли общие воспоминания о Вюртемберге, преклонение перед германским милитаризмом, обоюдный интерес к шпионской работе и общность стремления использовать инструменты войны в политических авантюрах.
На одном из секретных совещаний[250] дивизионных командиров японской армии и офицеров главного штаба ВМС Отт познакомился также с адмиралом Суэцугу[251]; эта дружба стала для него по-настоящему полезной лишь с назначением Нобумаса Суэцугу в 1937 году на пост министра внутренних дел Японии. Благодаря своим обширным личным и служебным связям, подполковник Отт получал немало информации. Кстати, сам Отт впоследствии охарактеризовал Осима как «человека, входящего в ядро японской военной камарильи, и поэтому очень хорошо информированного обо всем, что касается военных и их планов».[252]
Однако, вся эта информация страдала односторонностью, поскольку целиком исходила от представителей сухопутных и военно-морских сил Японии. Хотя Отт, чьи возможности анализа военных проблем были довольно ограниченны, и прекрасно ориентировался во всех интригах, а также имел хороший контакт с японским армейским командованием, все же, по причине слабого знания японского языка, до некоторой степени пребывал в изоляции. К целому ряду проблем он не мог даже подступиться и сам отдавал себе в этом отчет. Поэтому приезд доктора Зорге и их «случайное» знакомство стали для подполковника Отта подарком судьбы, ему даже не приходило в голову заподозрить в нем разведчика Красной Армии. Отсюда следует, что этот генштабист не имел никаких оснований отказываться от общества Зорге. Вскоре они в разговорах уже обменивались мнениями о событиях в Германии, обсуждали проблемы Дальнего Востока, непринужденно болтали о личных делах, проводили время за шахматной доской.
Вторая встреча Зорге с Оттом ознаменовалась сюрпризом. Отт с гордостью представил свою супругу Хельму, дочь адвоката и государственного деятеля доктора Роберта Бодевига, родом из городка Ланштейн. Хельма Отт чувствовала себя в Японии отрезанной от мира и глубоко несчастной и не скрывала этого. Случаю было угодно свести в прошлом Рихарда Зорге с нынешней супругой офицера Хельмой Отт. Оба тотчас же вспомнили Франкфурт-на-Майне: в те времена Хельма была замужем за архитектором, руководителем ячейки КПГ. Рихард и теперешняя фрау Отт встретились тогда на шумной вечеринке в компании людей искусства, пили вино, пели застольные песни и Хельма до упаду танцевала с молодым симпатичным доктором.[253] С тех пор они больше не виделись. Хельма Отт в то время симпатизировала политическим взглядам друзей ее мужа, но о партийной работе Зорге не знала ничего. Теперь в лице доктора Зорге она встретила земляка, с которым можно было мило поболтать, приятного гостя на вечеринке, прекрасно умеющего поддержать компанию. С этого дня она старалась почаще приглашать его в свой дом и всячески воздействовала на мужа, даже настаивала на том, чтобы Зорге вошел в круг их ближайших друзей. Так завязалось знакомство двух абсолютно противоположных личностей. Классовые позиции разделяли недальновидного рейхсверовского офицера и борющегося коммуниста. По одну сторону — Отт, шовинист и интриган, фашист, ярый враг коммунизма и немецкого рабочего класса, доверенное лицо секретных служб гитлеровцев, поджигатель войны, злейший враг всех миролюбивых народов, по другую — доктор Зорге, закаленный в классовых боях пролетарский интернационалист, беспощадный противник империализма и милитаризма, интеллигент-антифашист, отважный разведчик Красной Армии, последовательный борец за мир и общественный прогресс человечества. Тем не менее, каждый из них многого ожидал от этой «дружбы», хотя и по совершенно разным причинам. По этому поводу Ойген Отт впоследствии писал: «Для меня было сложно вести наблюдение и составлять рапорты о состоянии и обучении японской армии: все происходившее в ней было словно отгорожено железным занавесом. Я не имел времени заняться японским языком, поэтому был особенно рад знакомству с Зорге, языковые познания которого облегчали ему контакт с японцами и получение от них информации».[254] И все же, несмотря на «дружеские» взаимоотношения и зависимость Отта от помощи Зорге, несмотря на то, что подполковник германского генштаба и не подозревал, что имеет дело с советским разведчиком, профессия обязывала его проявлять минимум доверия. Как впоследствии признавал сам Отт, он даже приставил к Зорге шпиков. «Иногда на него что-то находило, — писал Отт о Зорге, — и он на время исчезал; по моему поручению за ним месяцами велась слежка».[255]