Страница 56 из 165
Основным регионом расширения японской экономической экспансии в Китае являлась Маньчжурия. Тем более ожесточенной становилась конкурентная борьба между европейскими и североамериканскими капиталистами в «их» зоне влияния — в Шанхае и прилегающих к нему районах. Хотя германский капитал и вновь располагал в Китае большим, чем до первой мировой войны, количеством предприятий, все же общий объем капиталовложений в то время превосходил нынешний и составлял 250 миллионов долларов. Уменьшение экспорта капитала, вызванное поражением Германии в первой мировой войне, давало о себе знать и в Китае. Зато с неимоверной быстротой возрастал объем экспорта в Китай германского оружия, машин и продукции химической промышленности — не в последнюю очередь благодаря влиянию германских военных советников на правительство в Нанкине. В 1932 году в Шанхае Зорге отмечал, что доля Германии в китайском импорте снова составляла 6,5 % — причем находившиеся в ведении германских военных советников арсеналы снабжали, в основном, войска Чан Кайши — и в 1936 году эту цифру намечалось довести до 17 %.
Это, в свою очередь, вызвало повышение активности американских монополий. К тому времени они также занимали в китайской экономике сильные позиции и делали ставку на чанкайшистов.
«Англо-американская табачная компания», только в виде налогов ежемесячно выплачивавшая 2,8 миллиона долларов, держала абсолютное первенство по части финансирования дорогостоящих военных заказов Чан Кайши; только она одна покрывала около одной седьмой всех военных расходов режима![176]
Американцы перекупили у англичан акции шанхайских компаний «Шанхай мьючуэл телефон компани» и «Шанхай лайт энд пауэр компани», прибрав, таким образом, к рукам практически все электроснабжение этого портового города. Как раз в начале тридцатых годов они развернули в Китае антикоммунистически ориентированное наступление на экономическую и военную сферы. Агнес Смедли давала этому следующую оценку: «Мешок с деньгами — вот в чем сила Чан Кайши… Доверенное лицо шанхайских банкиров, он пользуется поддержкой не только китайских, но и зарубежных финансистов, предоставивших нанкинскому режиму за время его правления огромные деньги в виде 22-х займов (только за четыре года! — Ю. М.)… Деньги в Китае, пожалуй, красноречивее пушек».[177]
Адмиралы военно-морского флота США давно уже оказывали поддержку головорезам Чан Кайши и, таким образом, фактически принимали участие в беспощадном уничтожении практически безоружных китайских рабочих к крестьян. Осенью 1930 года Агнес Смедли, вновь проконсультировавшись со своими политическими друзьями и получив от них новые сведения, телеграфировала в Германию: «Однако, иностранцы… не стоят в стороне в ходе истребления… красных; более того, они в этом деле идут навстречу китайским правительственным войскам и ныне собственными силами ведут боевые действия против коммунистов на берегах Янцзы. 23-го августа китайская пресса опубликовала перечень иностранных канонерок и крейсеров, плавающих по Янцзы, в нем названо 16 японских, 10 американских, 5 британских и 2 итальянских военных корабля. Иностранные канонерки действительно предприняли ряд атак, начиная с 29 июля — с того дня, как коммунистические армии захватили столицу провинции Хунань город Чанша. Передо мной лежат газетные вырезки, содержащие сообщения о восьми столкновениях между иностранными канонерками и войсками коммунистов, происшедших с 1-го августа. Сообщение о том, что в течение месяцев держалось в большом секрете, теперь появилось на страницах американских газет в Китае и США: коммунисты были выбиты из Чанша не китайскими войсками, а огнем американской канонерки «Палос», сопровождавшейся японскими, британскими и итальянскими канонерскими лодками. По свидетельству одного из выходящих в Шанхае американских еженедельников, «Палос» «вынудил коммунистические армии к отступлению и таким образом ликвидировал господство советов, которое они установили в городе». Ханькоу не устоял бы под напором штурмовавших его коммунистов и мог стать центром Советской власти, если бы в начале августа туда не поспешили иностранные крейсеры, угрожая подвергнуть город обстрелу, если войска коммунистов приблизятся к нему… Иностранные газеты в Китае заходят еще дальше. Канонерок на Янцзы недостаточно, пишут они, и одобряют вооруженную интервенцию иностранных войск».[178]
В этой обострившейся с начала тридцатых годов ситуации в Китай с инспекционной поездкой прибыл шестидесятилетний банкир из Бостона Рассел Грин Фессенден. Он принадлежал к когорте крупнейших финансовых воротил Уоллстрита и представлял, например, контрольные советы «Америкэн траст компани», занимал посты генерального директора «Олд колони траст компани» и президента «Бостен файв сентс сэйвингс бэнк» и «Билдинг трастс». Этому массачусетскому финансовому магнату было поручено разработать для Белого дома генеральные направления политики США в Китае на следующее десятилетие; вместе со своими сотрудниками он занимался сбором соответствующих материалов и рекомендаций преимущественно в Нанкине и Шанхае, где обсуждал проект своего будущего меморандума с опытнейшими американскими специалистами по Китаю. Лишь после окончания второй мировой войны британские историки Дикин и Сторри установили: «Секретный американский меморандум… получивший известность как меморандум Фессендена, побывал в руках Зорге еще до того, как был опубликован американцами; осталось невыясненным, кто помог ему в этом».[179] Это запоздалое «открытие» лишь наполовину соответствует истине: меморандум Фессендена и по сегодняшний день опубликован приблизительно только наполовину, прочее осталось за плотными дверьми кабинетов сенаторов и менеджеров в качестве вспомогательной информации для выработки стратегии и тактики империалистической политики в Китае. Что же касается источника информации, то им, скорее всего, являлась Агнес Смедли, получившая из Нанкина копию этого документа. Один из ее знакомых, которому она доверяла, занимал в правительстве пост советника министра финансов,[180] перед ним стояла задача устранить конкуренцию британского советника сэра Фредерика Уайта.[181]