Страница 43 из 165
К числу же важнейших информаторов группы Зорге в Шанхае принадлежал тридцатилетний японский журналист и писатель, доктор юриспруденции Ходзуми Одзаки. Доктор Зорге впоследствии так отзывался о нем в своих записках: «Одзаки являлся моим первым и наиболее ценным помощником… Наши взаимоотношения — как деловые, так и сугубо личные — всегда оставались наилучшими. Он предоставлял мне самые точные, самые полные и интересные сведения из всех, которые я получал из японских источников. Едва познакомившись, мы стали лучшими друзьями».[139]
Доктор Одзаки перевел на японский язык роман своей доброй знакомой Агнес Смедли «Дочь Земли», причем на титульном листе японского издания стоял литературный псевдоним Одзаки — Сирикава Дзиро.[140] С 1928 года он жил в Шанхае и работал корреспондентом видной японской газеты «Осака асахи симбун». Истинный патриот и последовательный борец за мир, он поддерживал самые непосредственные контакты как с китайскими, так и с японскими коллегами по профессии — прогрессивными журналистами, участвовал в работе легальных и нелегальных антиимпериалистических организаций. Книги и статьи Ходзуми Одзаки регулярно появлялись на прилавках книжных магазинов и на страницах газет и журналов. Кроме родного языка он владел еще китайским и английским. В токийском издательстве «Интернациональная пролетарская библиотека» в одном только 1931 году вышли две его книги; в одной автор выступал под уже упоминавшимся псевдонимом Сирикава Дзиро, в другой — под именем У Цзоси.[141] Круг друзей Одзаки был весьма обширен, в большинстве своем это были люди, придерживавшиеся левых взглядов: например, китайские ученые Ван Цзюйвэн и Ян Люсинь.[142] Оба закончили императорский университет в Киото, где посещали курс выдающегося японского политэконома-марксиста, профессора Хадзиме Каваками, усилиями которого был переведен на японский язык «Капитал» Маркса. Оба они в свое время состояли членами Коммунистического союза молодежи Китая, а в конце 1930 года основали в Шанхае антиимпериалистическую «Японо-китайскую лигу борьбы». Зорге особенно часто консультировался у профессора Вана: последний прекрасно знал свою страну и кроме того имел доступ во многие архивы и библиотеки, фонды которых не предназначались для всеобщего пользования.
Через Ходзуми Одзаки Зорге познакомился с японским репортером журнала «Шанхай дейли ньюс» Хисао Фунакоси и с Ямаками Масаёси, руководителем китайского отделения известного японского агентства печати Ренго Цусин — все они выразили готовность сотрудничать с группой Зорге.
Особенно полезной для разведгруппы была деятельность Тэйкити Каваи. С 1929 года он знал японского переводчика Рюки Сёдзима, правительственного чиновника в Пекине. С его помощью ему удалось внедриться в аппарат военной разведки японских оккупационных войск в северо-восточных районах Китая, граничивших с Советским Союзом. Тэйкити Каваи уговорил Сёдзима попробовать получить место в кемпейтай; после тщательной проверки переводчика в 1932 году приняли на службу в тайную полицию. Рюки Сёдзима удалось в общей сложности скопировать 37 секретных документов и послать их из Мукдена, где он работал, с курьером в Шанхай. Однако в середине тридцатых годов он трусливо предал Тэйкити Каваи, за вознаграждение выдав его японской полиции. В течение пяти дней журналиста зверски пытали и беспрерывно допрашивали в тюрьме города Синцзинь, но Каваи готов был скорее умереть, чем выдать кого-либо из товарищей. И палачам пришлось признать свое поражение: за недостатком улик консульский суд приговорил его всего лишь к десяти месяцам тюремного заключения условно. В 1940 году журналист вернулся на родину, вновь установил контакт с Одзаки и продолжил борьбу.
Более чем сорок пять лет спустя о встречах с Зорге в Шанхае рассказала в своих подробных воспоминаниях и Рут Вернер. Рассказала она и о той посильной помощи, которую она, двадцатидвухлетняя коммунистка, оказывала группе разведчиков.
Таким образом, шанхайская разведгруппа Зорге была чрезвычайно интернациональной по своему составу: ее ядро составляли четверо граждан СССР, один польский, один китайский и два немецких коммуниста, а также один японский патриот. Члены разведгруппы в общей сложности владели более чем дюжиной языков: немецким, русским, английским, норвежским, японским, эстонским, финским, польским и несколькими диалектами китайского языка. Один только Карл Римм, к примеру, говорил на шести языках.
Естественно, что основная нагрузка ложилась на Рихарда Зорге, как руководителя группы; благодаря его усилиям разведработа не только велась непрерывно, но и день ото дня становилась все более интенсивной.