Страница 150 из 165
Железная дорога, ведущая в Кантон прямо из коулунского порта, — это китайская дорога, построенная на английские деньги, на основе английских организационных принципов и обслуживаемая на наиболее важных участках англичанами. Значительнейшей фигурой среди них является английский майор Уокер, в руках которого сосредоточено все организационное руководство.
До самой границы владений королевской колонии, то есть до реки Кэн-Кан, движение поездов абсолютно безопасно. Однако тотчас же по выходе за эти пределы транспорт подвергается постоянным воздушным налетам японцев. Поэтому поезда начинают ходить только с наступлением темноты — даже пассажирские, которые, как постепенно выяснилось, японцы не бомбят, когда могут разобрать, что они пассажирские. После значительных пробок, вызывавшихся на первых порах воздушными налетами, в настоящее время полностью обеспечено регулярное ночное движение. Возможности средств противовоздушной обороны при этом весьма ограничены. Имеется только несколько зенитных орудий на важнейших железнодорожных мостах и станциях. Обычные станции лишены какой бы то ни было защиты. Так как японцы очень редко предпринимают налеты на железную дорогу ночью, а поезда в таких исключительных случаях, заблаговременно получив предупреждение, укрываются, соблюдая затемнение, в туннелях, либо на станциях, всего лишь однажды японским летчикам удалось успешно атаковать выступавшую из туннеля часть состава одного из поездов. Как правило, японцы ограничиваются бомбежками железнодорожного полотна в дневное время.
Сейчас все организовано так, что даже при прямом попадании в мост восстановительные работы, благодаря умелому ведению ремонтных операций, длятся не более двух-четырех часов. Перебои в движении на линии Кантон-Ханькоу продолжительнее, потому что среди руководящего персонала там нет ни англичан, ни других иностранцев.
Аналогичным образом поддерживается сообщение на новом коулунском шоссе. Здесь, как и на железной дороге, автомобили загружаются в полной безопасности в пределах территории королевской колонии. И здесь перевозки осуществляются главным образом ночью.
Однако поскольку трасса большей частью не имеет твердого покрытия и колея врезается в глинистую землю, машины часто ломаются и застревают. Обусловленные этим попытки поддерживать-таки движение днем побудили японцев атаковать движущиеся грузовики с бреющего полета, что, по описаниям китайцев, ведет к очень большим помехам. Сообщение по этой дороге осуществляет компания, автопарк которой до февраля насчитывал приблизительно сто грузовиков.
Растет и значение воздушного сообщения, которым располагает Гонконг. «Евразия» сделала Гонконг центром регулярных воздушных перевозок. Перелет в Ханькоу занимает семь часов; этой линией в значительной мере пользуются члены центрального правительства. В Гонконге можно пересесть на самолеты таких авиакомпаний, как Пан-Пасифик, Империал Эр Лайнз, а также на самолеты индокитайской и европейской линий французских авиакомпаний. Таким образом, это идеальное средство связи во всех международных экономических и политических переговорах центрального правительства. Однако Гонконг предоставляет свой аэродром также частным самолетам членов центрального правительства. Редкая неделя не обходится без подобного визита «высокопоставленной персоны».
Финансово-политическая поддержка
Известно, что примерно два года назад англичане, в какой-то мере вопреки сопротивлению различных китайских и особенно японских банковских кругов, стабилизировали китайскую денежную единицу. Известно и то, что нынешняя китайская валюта может существовать только благодаря английской помощи. Последний визит в Гонконг китайского министра финансов Куня и постоянные переговоры Суня с английскими банковскими кругами в феврале, во время пребывания там корреспондента, связывались англичанами с вопросом дальнейшей поддержки курса китайской валюты.
Финансово-политическое значение Гонконга достаточно ясно характеризуется импортом и экспортом серебра. В 1936 году, то есть перед конфликтом, Гонконг импортировал из Китая 72 миллиона долларов серебром, а экспортировал в Америку и Лондон 143 миллиона для выравнивания торгового баланса и для стабилизации своей валюты. Но в 1937 году, в связи с конфликтом, Гонконг ввез 386 миллионов долларов и вывез 395 — это означает, что Китай финансировал свою борьбу ценой своих больших запасов серебра, которые создали в Лондоне основу для иностранных заказов и стабилизации валюты. Стало также известно, что наряду с этими суммами в Лондоне уже депонировано китайского серебра более чем на 300 миллионов долларов. Вопрос, сколько времени Китай сможет нести финансовые расходы на войну, зависит от количества серебряных запасов в стране и от готовности Англии признать их как основу китайской платежеспособности. Только Гонконг и Лондон могут ответить на этот вопрос.
Немаловажное значение для финансового положения китайского правительства имеет увеличение экспорта из Южного Китая. Несмотря на трудности военного времени, китайцам удалось значительно поднять этот вывоз, почти удвоив его по сравнению с 1936 годом. Тем самым пассивный торговый баланс снизился до нескольких миллионов. Кроме того, часть импорта была оплачена на основе прямого товарообмена посредством таких важных материалов, как вольфрам, олово, свинец, растительные масла. Помощь, организованная в Гонконге, особенно способствовала этому.
Англичане постоянно подчеркивают безупречную международно-правовую основу всех исходящих из Гонконга мероприятий. Однако они знают лучше многих других народов, что вопросы международного права в большинстве случаев являются вопросами могущества. Поэтому-то они и пытаются наверстать то, что было упущено прежде в отношении обороноспособности Гонконга.
Гонконг как военный фактор