Страница 79 из 92
Кое-как мне удалось забыться нервным сном. Разумеется, снились кошмары и я просыпалась с криком. А рано утром поехала к Аделаиде Крестовской на Лиговку.
ехать на Лиговку с извозчиками «от случая к случаю» я не собиралась. Слишком уж много про неё рассказывали. Да и я сама знала, что там лучше не задерживаться без нужды, особенно женщине одной.
Поэтому я наняла небольшую закрытую бричку сразу на весь день. Возница - широкоплечий молчаливый мужик в потёртом армяке - только покосился на меня, когда я назвала пункт назначения. Точный адрес был мне неизвестен.
Чем дальше мы ехали, тем сильнее менялся город.
Исчезали широкие улицы, нарядные витрины, аккуратные дамы под кружевными зонтиками. Петербург словно постепенно снимал с себя приличное лицо - почти так же, как та ведьма в моём видении.
Лиговка встретила меня сыростью, шумом и каким-то вечным беспокойством.
Здесь всё двигалось.
Кричали торговки. Куда-то тащили телеги. У трактиров уже с утра толпились люди с помятыми лицами.
Мальчишки босиком перебегали дорогу прямо перед лошадьми. У канавы дрались две собаки. Из распахнутых окон тянуло то свежим хлебом, то помоями, то дешёвым табаком.
И при этом улица жила полной жизнью - неопрятно, шумно, нахально.
Я поймала себя на том, что всё вокруг рассматриваю с каким-то странным любопытством.
Вот женщина в ярко-зелёной шали с рыбиной в руках ругается с торговцем так яростно, будто сейчас убьёт его этой самой рыбой. Вот старик чистит сапоги, сидя на перевёрнутом ящике, и при этом насвистывает что-то залихватское. Вот компания девушек хохочет так громко и вызывающе, что прохожие невольно оборачиваются.
И всё это - рядом с полуразвалившимися домами, серыми заборами, мутными лужами и грязью у обочин.
Мне несколько раз пришлось выглядывать из брички и спрашивать дорогу.
- А где тут салон Крестовской?
Кто-то ухмылялся, нагло разглядывая меня. Кто-то суеверно крестился при упоминании салона.
Наконец, удалось поймать босоногого мальчишку в женской длинной драной кофте в заплатках, который стрелял монетки у прохожих, выпрашивая “на пропитание” заливистым бодрым голоском.
Показав ему издалека пятачок, я следила, как он шустрым зайцем перебегает дорогу прямо под колёсами повозок и экипажей.
- Это которая ведьма, что ли?
- Гадалка, - сухо поправила я.
- Знаю, барыня, знаю! Рупь давайте - провожу до самых дверей.
- Я вот тебе дам рупь! - замахнулся на него мой возница.
Мальчишка отскочил, ничуть не испугавшись, и выжидательно уставился на меня, прищурив один глаз. Был он похож при этом то ли на галчонка взъерошенного, то ли на воронёнка.
- Оставь, - сердито сказала я вознице, - рупь, так рупь.
- Впереди бежать, али в карету к себе посадите? - деловито подтянул ветхие штаны пацанёнок.
Я подумала мгновение.
- Полезай на козлы, - велела ему, и тот, присвистнув с восторгом метнулся обегать экипаж.
Аделаида встретила меня, держась за голову.
- А, это ты. Знала, что прибежишь, после свечки. Ох ты, как в голову вступает.
- Что, мигрень? - не поняла я сразу. Потом дошло.
Девушку мучало жесточайшее похмелье. Впрочем, после того, что я увидела собственными глазами этой ночью - было неудивительно так наклюкаться. Как говорится: ноль осуждения и полное понимание.
- Чай будешь? - слабым голосом спросила меня Аделаида, не отпуская руки от виска.
- Давай-ка ты приляг, а я заварю, - посочувствовала я. - Где у тебя что?
Заваривая чай я рассказала, что видела и чувствовала.
Аделаида слушала внимательно, морщась время от времени от головной боли.
- Её нужно уничтожить, - сказала я твёрдо. - Ты только научи меня как - я попробую сама
- Не ерунди, - отмахнулась Аделаида, сжимая виски, - какой там сама. Вдвоём бы сдюжить. И то Сама же видела, какая тварюга опасная.
Я поразмышляла. Да, опасная. А вдруг кроме нас этого вообще никто не сможет сделать. Не обнаружили же её раньше. Сколько душ погубила, отродье!
- Чего сказала? - Аделаида поднялась, чтобы налить себе ещё чаю.
Оказывается, я, задумавшись, бормотала всё это вслух.
- Давай я расклад сделаю, посмотрим, что покажет. - Аделаида ловким, уже привычным мне жестом достала колоду. Казалось, что она материализуется в руке у неё каждый раз сама собой.
Я поднялась.
- Знаешь что? Ты делай, а я поеду к Матвею и попробую сегодня же опросить тех баб, которых “наше” отродье завербовало. Может знают, где этот проклятый дом? Если я правильно понимаю, нам его искать нужно?
Аделаида смотрела мне в глаза сосредоточенно, думая о чём-то.
- Всё верно ты понимаешь. Это её место силы, там и обряд совершать. Давай тогда, удачи.
Мы помолчали, собираясь с мыслями. Потом так же молча обнялись и я вышла.
Возница мой дремал на козлах, привалившись уютно боком и приоткрыв рот.
- Поехали, - коротко скомандовала я, назвав адрес Управления.