Страница 33 из 92
- У околицы я за плечо схватился, да и не понять было потом в каком месте сильнее болело - как будто у каждого дома. Так, что руку только на весу держал. Мы по дворам ходим, а я всё локоть другой рукой подпираю. Не отпускает. Значит - есть там оно. Есть.
Он коротко постучал пальцами по своему плечу, будто проверяя память боли.
Я слушала, чувствуя, как страшно там людям - детям, женщинам. Помочь хотелось уже невыносимо.
- Люди? - спросила я. - С ними что-нибудь происходит?
- Пока нет, - ответил Матвей. - Они живы. Но напуганы. Некоторые уже покидают деревню, уводят семьи к родственникам. Но большинство остаётся - зима, дорога, хозяйство. И если это… распространится…
Он не договорил.
Я провела пальцем по краю чашки, глядя в тёмный чай, как недавно Матвей.
- И вы хотите, чтобы я… прошла по деревне? - сказала я. - Коснулась… увидела, где всё началось?
- Да, - просто ответил он. - Вы умеете работать с местом, с памятью земли, вещей, следов. если там было действие, ритуал, вмешательство - вы почувствуете. А уж потом мы сможем сузить круг. Понять - человек это, место… или что-то иное.
Карпов кивнул:
- Вы там нужнее всех будете, Ксения Дмитриевна. Мы ходили - и будто слепые. Чуем беду, а где она - не понять.
Я медленно вдохнула, задержала воздух, потом выдохнула.
- Когда ехать?
Матвей посмотрел на меня внимательно.
- Я не стал бы вас звать, если бы не было спешки. Думаю - завтра на рассвете. Дорога займёт несколько часов. Мы возьмём малую группу. Без Павла. И… - он помедлил, - я не скрою: там может быть тяжело.
Я слабо улыбнулась.
- После проклятого дома, Матвей Сергеевич, меня уже трудно испугать.
Но в груди всё равно стало холодно - как перед открытой дверью в тёмное помещение, откуда веет чем-то неизведанным и странным.