Страница 2 из 92
Когда я оказалась почти на месте, остановилась резко, хотя до этого шла ровным размеренным шагом. Огляделась. Воздух здесь был другим: прохладным, чистым, будто промытым до прозрачности. Немногочисленные туристы уже расходились. Кто-то спешил к машине, кто-то оглядывался напоследок, делая фотографии. Люди говорили негромко, словно место само диктовало тон. Я сделала над собой усилие и прошла мимо.
Петроглифы открывались не сразу. Не как экспозиция - скорее как тайна, которая не торопится быть раскрытой. Линии выступали из камня мягко. Фигуры - лодки, звери, человеческие силуэты - были простыми и точными, как первые слова в языке, который ещё не успел обрасти лишним. Они не кричали о себе. Они просто были.
Я стояла и смотрела, и внутри поднималось то самое чувство - не резкое, не болезненное, а глубокое и тёплое. Восторг без суеты. Покой без пустоты. Как будто мир вдруг совпал сам с собой, и мне посчастливилось оказаться в этой точке совпадения. Мне не хотелось прикасаться. Не хотелось анализировать. Я просто позволила себе быть здесь - среди камня, воды и следов тех, кто однажды тоже смотрел на этот мир и решил оставить знак: мы были.
Я рассматривала это чудо, послание из прошлого и память моя словно возвращала меня домой. “Где этот дом, какой он?”
Подойдя вплотную, я присела на корточки, всмотрелась. Мне показалось, что поверхность камня пошла лёгкой рябью, как вода. Наверное, голова закружилась…
Я сняла перчатку и безотчетно протянула руку, чтобы коснуться, услышать, прочитать, понять… А потом резко её одёрнула, испугавшись. Ещё у меня резко засвербило в затылке, и я обернулась.
В нескольких шагах от меня стоял тот самый рыжий из кофейни. Больше вокруг никого не было. Наверное, я должна была испугаться, но на душе было спокойно. Волнительно слегка, но не страшно.
Рыжий смотрел на меня благожелательно, с хитринкой. Он молчал, однако я отчётливо услышала его голос у себя в голове: “Ступай, ступай, не бойся.”
Сознание плавилось слегка и плыло. Я повернулась обратно к камню и решительно коснулась его ладонью.
Мир дёрнулся - резко, без предупреждения. Не вспышкой даже, а сразу несколькими слоями, наложенными друг на друга. В голове что-то щёлкнуло, и тишина рассыпалась.
Даты.
Рваные, несвязанные.
…шестой…
…тысяча восемьсот…
…не время ещё…
Чужие слова прорезались сквозь шум - обрывками, без контекста, будто кто-то листал книгу слишком быстро.
«Не тронь, грех».
«Сие знамение оставлено».
Французская речь вклинилась внезапно, мягко, почти ласково.
«Ce n’est pas fini…»
«Touchez ici.»
Образы накатывали один за другим: вода, камень, огонь, чьи-то руки - голые, без защиты. Восторг сменился давлением, полёт - падением. Пространство потеряло глубину, время распалось на осколки, и я вдруг отчётливо поняла, что больше не стою на земле.
Последней мыслью было удивление - не страх.
“Вот значит как”.
Потом камень ушёл из-под пальцев, небо провернулось, и темнота сомкнулась мягко, почти бережно.
1883 год. Гатчина. Резиденция Александра III
Обер-прокурор Святейшего синода Константин Петрович Победоносцев, привычно одёрнув свой китель, зашёл в кабинет императора. Александр Третий встретил его приветливо, что вызвало облегчение у политика, знающем не понаслышке не самый простой характер государя.
- Осмелюсь доложить, Ваше Император…
- Доложите, - благодушно перебил Александр. - Присаживайтесь, Константин Петрович. Разговор, как я понимаю у нас намечается долгим, а в ногах правды нет. Что нового по нашему делу?
- Все факты проверены и перепроверены. Сомнений не остаётся. На вашего отца напали люди, одержимые бесами или кой-то иной нечистью. Изначально члены организации “Народ и воля” не планировали покушения, но попав в лапы дьявольских сил, всё же решились на подобное злодейство.
- Это я и без вас знаю. Больше интересует, какие меры вы предприняли, чтобы подобная пакость по столице больше не расползалась… Ну и по другим городам тоже. Что предприняла для этого ваша хвалёная “Священная дружина”? Уж больно много казённых денег мы тратим на её тайное содержание, но по слухам в Санкт-Петербурге становится всё больше и больше необъяснимых явлений.
- Так, - попытался оправдаться Победоносцев, - и место Пётр Великий выбрал для столицы не самое простое. Тут и языческие захоронения раньше были и болота, хранящие в себе…
- Я знаю, на чьих костях стоит град Петров! - резко потерял терпение император. - И что теперь? С землёй его сравнять, раз вы справиться не можете?
- Никак нет, Ваше Величество. Никак уничтожать нельзя. Но с прискорбием могу констатировать тот факт, что “Священная дружина” не пригодна для борьбы с бесовскими проявлениями. Почти все, тайно собранные по всей стране и привлеченные к её работе чудодейственные старцы, медиумы и прочие, говорящие с духами, оказались либо невменяемыми дураками, либо первостатейными прохиндеями.
- Одних лечить, а других на каторгу! - прозвучал суровый приговор Александра. - Вас самого куда? К первым или вторым?
- Куда определите, туда со всем смирением и направлюсь, - вздохнул обер-прокурор. - Но осмелюсь доложить, что всё же и зёрна в этих плевелах обнаружить удалось. Без малого тридцать человек имеют в себе таланты. Слабенькие, правда. Если же приплюсовать к ним….
- Церковь не трогаем. У них свой пост, а у нас - свой.
- Как скажете, Ваше Величество. Я же считаю, что “Священную дружину” необходимо расформировать, оставив лишь небольшой тайный полицейских отряд. И… Я имел сложнейший разговор с Митрополитом. Специально для этого в Москву ездил. Только вчера вечером вернулся. По всем статьям получается, не будет сильных способностей у тех, кто родился и живёт сейчас. Как бы они проявляются, конечно, но не в полной мере. Вот так бывает.
- Да что вы мнётесь, как красна девица! Константин Петрович! Раз уж откровенно говорим, то не держите камень за пазухой.
- Можно набрать необходимые кадры! - собравшись с духом, выпалил Победоносцев.- По роду своей деятельности я знаю о многих тайнах, которые светскому обществу знать не положено. В карельских лесах имеется несколько странных мест, объединённых в общее Место Силы. Оно соединяет прошлое, настоящее и будущее. И если на время оживить языческое Место Силы, то мы сможем из других времён привлечь души тех, кто справится с нечистью во всех её проявлениях.
- Интересно… - задумался Александр. - Прямо из прошлого чудо-богатырей вызовем? Илью Муромца да Добрыню Никитича?