Раздвигая границы

Глава 13

Пробуждение лейтенанта инквизиции было непривычно мягким. София открыла глаза, жмурясь от утреннего солнца Гадара, бесцеремонно пробивавшего неплотно задернутые шторы. Она по привычке потянулась, ожидая привычной тупой боли в старых шрамах на боку и плече, вечных спутниках любого полевого офицера.

Но боли не было.

Вместо нее по венам струилась такая чистая звенящая энергия, будто только что выпила флакон редчайшего алхимического эликсира высшего ранга. Её духовный резерв, который обычно требовал долгих часов медитации для полного восстановления, сейчас яростно пульсировал, давя на стенки очищенных и расширенных каналов.

София распахнула глаза и рывком села на кровати. Широкие шелковые простыни были безнадежно смяты.

Она быстро окинула взглядом спальню. Никого.

Акиро исчез.

— Сбежал, значит, — тихо процедила София, откидывая прилипшую ко лбу прядь светлых волос.

Она была абсолютно уверена, что парень (или, скорее, его наглый астральный квартирант) просто тихо оделся и выскользнул за дверь до рассвета. Если бы лейтенант знала, что еще несколько часов назад этого самого парня волоком тащили за пятки по коридору, безжалостно собирая его затылком все неровности паркета, она бы наверняка испытала шок. Но сейчас её мысли занимало совершенно иное.

София спустила босые ноги на пол и замерла, вслушиваясь в собственные ощущения. Мышцы приятно ныли, напоминая о неистовом ритме прошедшей ночи.

В памяти яркой вспышкой всплыл вчерашний вечер. Стук в дверь. Наглый уверенный в себе подросток на пороге. Его бархатный, проникающий прямо в подсознание смешок и слова, разрушившие её мораль: «Это тело — просто перчатка… Разве ты не хочешь стать сильнее?»

Она согласилась. Оправдала себя тем, что это «уникальная духовная практика» и выгодный симбиоз. И Дух не обманул, её резерв действительно совершил скачок, который в любом другом случае потребовал бы десятки лет изнурительных тренировок.

Но холодный аналитический ум инквизитора уже начал препарировать факты, и то, что она осознала, заставило её поежиться, несмотря на утреннее тепло.

Механика того, что произошло ночью, ломала фундаментальные законы Гадара. Дух пришел к ней в физическом теле Акиро. Он поднял её на руки, принес в спальню. Но то, что началось на этих шелковых простынях, выходило за рамки реальности. Чтобы сдержать слово и не навредить «малолетнему носителю», этот древний монстр каким-то немыслимым образом умудрился расслоить восприятие. Он снова погрузил физическую оболочку Акиро в глубокий стазис, а саму Софию утянул в абсолютный стопроцентный духовный резонанс, который её тело воспринимало как реальный физический контакт.

Каждое прикосновение, каждый вдох, обжигающий жар чужой кожи — всё это транслировалось напрямую в её мозг через духовные каналы. По законам академической науки это было невозможно! Чтобы создать такую идеальную тактильную иллюзию в астрале, Дух должен был динамически скопировать работу десятков тысяч нервных окончаний и синхронизировать их с её восприятием. Энергетика такого колоссального вычислительного процесса должна была мгновенно сжечь контур Акиро до состояния углей! А этот наглец не только всё сымитировал, но еще и играючи регенерировал узлы Софии в процессе.

— Ты вляпалась во что-то совершенно невообразимое, — твердо сказала София своему отражению в большом зеркале.

Доложить командованию? Отцу? Линберг вытрясет из нее всю душу, а затем отправит Акиро в подземелья изолятора на опыты. Этого нельзя было допустить. Инквизиция хороша в уничтожении нечисти, но отвратительна в тонких научных изысканиях.

Здесь требовался другой подход. Ей нужен был лучший исследовательский ум мегаполиса. Гений, который знает об анатомии и генетике человеческого тела и духов больше, чем весь научный корпус инквизиции.

София решительно задернула шторы, отсекая солнечный свет. Уселась прямо на ковер в центре спальни, скрестила ноги в позе для медитации и закрыла глаза. Ей нужно было срочно навестить свою старую школьную подругу. Ей нужна была Софи.

София выровняла дыхание, отсекая все посторонние мысли, звуки утреннего города и пульсирующее тепло в собственных обновленных узлах. Погружение в глубокий транс заняло всего несколько секунд. Для лейтенанта инквизиции контроль над своим сознанием был таким же базовым навыком, как умение держать клинок.

У каждого одаренного в Гадаре была своя уникальная духовная частота, своеобразный энергетический «отпечаток пальца». София знала частоту своей школьной подруги наизусть. Она потянулась нитью сознания сквозь серую пелену базового астрала, нащупывая нужный вектор, и отправила короткий требовательный импульс-запрос на соединение.

Спустя мгновение пространство вокруг нее неуловимо дрогнуло, серая пелена рассеялась, и лейтенант шагнула в чужой духовный домен.

Астральный мир Софьи Олеговны Шереметьевой поражал воображение. Это была библиотека, но не в привычном, обывательском понимании. Здесь не было пыльных фолиантов, деревянных стеллажей или запаха старой бумаги. Пространство представляло собой бесконечную темную сферу, пронизанную мириадами светящихся нитей. В воздухе, подчиняясь мысленным командам хозяйки, плавно вращались трехмерные энергетические проекции. Сложные спирали генетического кода человека переплетались с детальными пульсирующими схемами духовно-нейронных связей. Это был абсолютный триумф чистого разума, храм науки, возведенный силой мысли.

Хозяйка домена находилась в центре этого великолепия.

Софи парила в полуметре над невидимым полом, скрестив ноги. Густые каштановые волосы были стянуты в строгий безупречный узел на затылке. Идеально правильные аристократичные черты лица сейчас выражали крайнюю степень научной сосредоточенности.

Даже здесь, в астрале, где внешний вид диктовался лишь подсознанием, Софи выглядела как оживший идеал человеческой физиологии. Рост метр семьдесят пять, безупречная осанка, подтянутая спортивная фигура и выдающийся четвертый размер груди, делавший её желанной мишенью для любого аристократа Гадара. Вот только саму Софи мужской пол не интересовал абсолютно. Она относилась к своей потрясающей внешности и телу исключительно утилитарно, как к сложной биомеханической машине. Она поддерживала идеальную форму лишь для того, чтобы продлить срок своей жизни и успеть разгадать как можно больше тайн мироздания. Не более того.