Страница 174 из 200
Опустившись обратно в кресло, постаралась усмирить своё нетерпение и признать временное поражение. Руки мелко подрагивали то ли от пережитого напряжения, то ли от дикого голода, который наконец-то прорвался сквозь адреналин. Взор рассеянно скользнул по опустевшей столешнице, где ещё недавно лежали зловещие планы Вальмонта. В голове, словно назойливый маятник, отстукивали ритм имена беспризорников и сирот.
Где-то в коридоре тихо звякнула посуда. Нужно было заставить себя подняться, помыться и хоть что-то проглотить. Тогда я ещё не догадывалась, что экипаж не прибудет ни в этот день, ни в последующие. Не подозревая, что впереди меня ждут часы бесплодного ожидания, я последовала совету Соколова и отправилась приводить себя в порядок.
Горячая вода медленно возвращала к жизни. Просторная ванна, наполненная почти до краёв, помогла смыть не только ощущение грязи на коже от прошедшей ночи, но и часть напряжения. Тщательные сборы заняли не меньше часа: строгое платье, безупречно заколотые волосы, ни одной лишней детали. Внешний вид должен был полностью соответствовать предстоящему тяжёлому разговору в кабинете обер-прокурора.
Ожидание началось в малой гостиной. Стоило присесть на мягкую тахту, как накопившаяся усталость взяла своё, погрузив меня в короткую тревожную дремоту. Время превратилось в густую, невыносимо тягучую патоку. Тишина квартиры начала давить на нервы, заставляя прислушиваться к каждому звуку на лестнице и без конца мерить шагами комнаты.
Развязка наступила лишь ближе к четырём часам дня, когда в прихожей, наконец, раздался уверенный стук. На пороге, едва не задевая головой притолоку, топтался унтер-офицер Сидор Потапов. Глядя на эту глыбу в мундире, невольно вспомнились его же слова, сказанные когда-то с полной уверенностью: «Обо мне слава простая: пуля не берёт, отскакивает ровно горох от стенки. Коли стрелять начнут, вы за мою спину вставайте, не прогадаете.».
В огромной ладони Потапов держал запечатанную записку от командира. Послание Арсения Николаевича оказалось кратким и категоричным: Его высокопревосходительство отбыл по делам в Гатчину. Ниже следовал строгий приказ: не покидать пределы дома без особого распоряжения в ближайшее время.
— На словах подполковник велел ещё передать, — пробасил Сидор, отчего в буфете, казалось, тихонько звякнул хрусталь. — Арсений Николаевич сейчас по всем своим связям французов ищет. Особенно ту даму, что недавно в столицу прибыла и под ваше описание подходит. Как только что-то прояснится, немедленно известит.
Великан неловко переступил с ноги на ногу, заполняя собой половину прихожей, и добавил:
— А ещё мне приказано у вас в квартире пока остаться, ваше высокородие. Для надёжности. Велено глаз с вас не спускать и двери стеречь. Я вам не помешаю. Устроюсь где-нибудь в уголке.
В этот момент из глубины коридора показалась Маняша. Увидев на пороге рослого незнакомца, девчонка испуганно ойкнула и тут же юркнула обратно к кухне. Горькая усмешка сама собой тронула губы. «У нас и уголков-то таких нет под твой рост.» — пронеслась тоскливая мысль. Разместить его в комнате Жаргала не позволяла совесть; там хранились личные вещи названого брата: пустить туда чужого человека казалось почти предательством. Да и тахта в гостиной явно не была рассчитана на человека его комплекции.
Видимо, сомнения и растерянность слишком явно отразились на моём лице, потому что детина добродушно улыбнулся и пророкотал:
— Не беспокойтесь, Полина Андреевна. На посту всё равно не до сна. Мне много не нужно. Тюфяк в коридоре будет в самый раз.