Куклы

Я хотел любоваться ею вечно и, позволив ей всё контролировать, откинулся на спинку кровати и заскользил ладонями по упругим бёдрам.

Глаза Хэйли воодушевлённо вспыхнули, и, застенчиво закусив нижнюю губу, она принялась раскачиваться вверх-вниз, медленно, испытующе, заставляя мой член твердеть с каждым движением.

Мы идеально совпадали. Её киска так плотно обхватывала меня, словно мы были деталями чего-то единого, целого, и каждое наше движение доводило до безумия. Она была такой естественной: не корчилась в лживом экстазе, не стонала, как раненая порнозвезда, и не скакала на мне, словно в схватке с быком в техасском баре. Она наслаждалась и исследовала. Познавала своё тело, пробовала удовольствие на вкус, и это возносило меня на вершину мира. Она всё ещё доверяла мне, чёрт, она любила меня, и я был первым мужчиной в её жизни. Понимание этого делало меня грёбаным счастливчиком, и я готов был пойти на что угодно, лишь бы всё и осталось таковым.

Я провёл рукой по плоскому животу к груди и обхватил мягкий упругий холмик. Глаза Хэйли распахнулись, и её рука накрыла мою, переплетая пальцы и сжимая ладонь сильнее. Бесята, пляшущие в её глазах и требующие более настойчивых ласк, спровоцировали меня, и я впился другой ладонью в её задницу, толкаясь навстречу. Хэйли ахнула и опустилась резче, наращивая темп и продолжая смотреть прямо в глаза. Эта девчонка была непредсказуемой, полной тайн и сюрпризов.

Мой взгляд опустился туда, где соединялись наши тела. Это было лучшим зрелищем на земле, видеть, как я заполняю её, растягиваю и погружаюсь так глубоко, как никто до меня. Вот она — привилегия быть с ней, быть желанным ею, знать, что такое преданность и верность в духе Хэйли.

— Я хочу быстрее, — застонала девушка и склонилась надо мной. Упершись рукой в изголовье кровати, она впилась в мои губы, раскачиваясь и двигая бёдрами жёстче, выписывая круги.

Моё тело горело от соприкосновения с её разгорячённой потной кожей, и я ухватился за её бёдра, вбиваясь быстрее, ловя её ритм и направляя так, чтобы задеть самые чувствительные точки.

Уткнувшись лбом в мой, она зажмурилась и расплылась в улыбке.

— Ты маленькое исчадие Ада, — я осторожно прикусил её губу, и Хэйли застонала, — ты сжигаешь меня заживо.

— Маркус, боже… — её тело напряглось, и губы задрожали, — ты скоро?

— Я даже не близко, — дьявольская улыбка растянулась на моих губах, и малышка всхлипнула.

— Я сейчас, — её взгляд стал затуманенным, дыхание прерывистым, и мелодичный сладкий стон наполнил комнату, когда её тело забилось в моих руках. Казалось, что каждая мышца в её теле напряглась и налилась наслаждением, а киска стала такой тесной, что я содрогнулся от мощного импульса, пронзившего моё тело. Но этого было недостаточно.

Обняв её тело, я перевернул нас обоих и развёл её бёдра шире. Я был на грани безумия, наблюдая, с каким вожделением и восторгом она смотрит на меня, распахнув губы и вцепившись пальцами в мои руки, крепко удерживающие её бёдра на месте. Я хотел, чтобы она кончила снова, хотел, чтобы этот кайф никогда не заканчивался, снова и снова накрывая её с головой.

— Я люблю тебя, — взгляд небесно-голубых глаз был устремлён на меня, и я ощущал, как моё сердце собирается по кусочкам.

— Я люблю тебя, — я впился в её губы быстрым поцелуем и, опустив одну руку, прижал большой палец к клитору. Хэйли распахнула глаза шире.

— Чёрт, — она задохнулась и слабо замотала головой, — не уверена, что это возможно.

— Ошибаешься, детка, — мои губы пересохли от частого дыхания, и я облизнул их, наслаждаясь тем, как этот жест подействовал на неё. Эта девушка вспыхивала, как спичка, каждый раз, когда я дразнил её, и я обожал эту её черту. Её грудь заходила ходуном, и пальцы с треском сжали простынь, когда мой палец принялся дразнить напряжённый комочек нервов. Я двигался быстро, настойчиво, охваченный восторгом от того, как её тело отчаянно извивается подо мной, как закатываются глаза, как блестит кожа от выступившей испарины, и наслаждался её стонами.

И мне действительно не пришлось долго ждать. Спустя всего несколько минут её мышцы снова сжались, доводя меня до исступления, и нас обоих накрыл оргазм, от которого всё вокруг померкло. Толкнувшись в последний раз, я запрокинул голову и излился в неё, наслаждаясь каждой вибрирующей жилкой в моём теле.

В ушах звенело, голова кружилась, и я открыл глаза, глядя в потолок и пытаясь отдышаться. Наши рваные вздохи заполняли небольшое пространство спальни, и я почувствовал, как руки Хэйли расслабленно упали на мои колени. Опустив голову и смахнув пот со лба, я посмотрел на неё. Капелька пота тоненькой струйкой стекала, очерчивая её вздымающуюся грудь, искушая меня провести по ней языком.

Хэйли слабо замычала и безуспешно дёрнула рукой, когда солоноватый привкус растворился на моём языке.

— Ты в сознании? — я тихо рассмеялся и, обняв одной рукой, лёг на её живот.

— Не-а, — выдохнула малышка, не в силах даже пошевелиться, и лениво прошептала, — нам нужен… — сглотнула, — план. Чтобы…

— Чтобы не забыть это, — закончил я, прекрасно понимая, о чём она говорит.

— Да.

Я обнял её крепче, так и оставшись лежать между её бёдер, чувствуя, как мои веки тяжелеют.

Но тут меня внезапно осенило: Дэнни. Я должен был сказать ему, что всё в порядке, что Хэйли нашлась. Он ведь наверняка переживает за неё. Не так, как я, конечно, но всё же.

Заставив себя собрать последние силы в кулак, я поднялся с постели и снова взглянул на девушку.

Она лежала совсем неподвижно, вымотанная, пресытившаяся и ангельски чистая, какие бы вещи она не вытворяла несколько минут назад.

Я вышел из комнаты, мечтая поскорее вернуться в её объятия. Спустившись, направился в коридор, достал из кармана телефон и отправил короткое сообщение Дэнни:

Хэйли вернулась.

Поспешив вернуться к ней, я уже сделал шаг в направлении лестницы, но, оглянувшись на входную дверь, задумался, пытаясь вспомнить, закрыл я её или нет. Подойдя ближе, я с пугающим предчувствием коснулся дверного замка и покрутил его против часовой стрелки. Металл щёлкнул, и меня окатила волна страха.

Резко обернувшись, я просканировал гостиную.

Как я мог не запереть её?

В доме было тихо, но состояние лёгкой паники ни за что не позволило бы мне спокойно вернуться в спальню, пока я не буду уверен, что мы в полной безопасности.

Я подошёл к стеклянным стенам патио и заглянул за штору. На площадке было пусто.