Куклы

Господи… Всё моё тело напряглось от нескончаемого ожидания, и я готова была закричать. Но в следующую секунду ощутила, как его головка слегка проникла в меня, и парень замер. Будучи контролируемой его руками, я чувствовала себя беспомощно и готова была уже молить о пощаде, но Маркус стал продвигаться медленно, сантиметр за сантиметром, постепенно заполняя меня, и мои губы безмолвно раскрылись от ощущения наполненности.

Это было восхитительно. Он ощущался так хорошо, словно наши тела были созданы друг для друга, идеально подходили друг другу.

Заполнив меня полностью, Маркус замер и шумно выдохнул, прижавшись к моей спине. Коснувшись моего уха губами, он сглотнул и тихо произнёс:

— Ты как?

Я судорожно кивнула, будто растеряв весь словарный запас, повернулась к нему, обхватила нижнюю губу своими и, выпустив, прошептала:

— Прекрасно. Пожалуйста, не останавливайся.

Коснувшись губами плеча, Маркус качнул бёдрами назад-вперёд. Блаженный стон вырвался наружу, и я вцепилась в столешницу сильнее.

Внезапно я снова почуяла запах зажаристого сыра, и Маркус поднял голову и зарычал:

— Вырубай эту хрень, пока мы не спалили дом! Живо!

Трясущейся рукой я открыла крышку, сняла вафли и отключила кнопку питания. Как только я это сделала, Маркус толкнулся снова, более резко, и я ахнула и схватилась за полку на стене. Подхватив моё бедро, Маркус приподнял ногу и заставил упереться ею в край стула.

Его руки и губы хаотично блуждали по моей коже. Двигаясь вперёд-назад, он доводил меня до безумия, заставлял выгибаться ему навстречу сильнее и двигаться жёстче.

Я и не представляла, что могу быть такой. Грязной, порочной, беспринципной. Отдаваться с таким желанием посреди кухни, готовя грёбаный завтрак. До конца своих дней не смогу думать о чём-то другом, вспоминая запах расплавленного сыра и ощущая крепкое мужское тело позади себя.

— Хэйли, господи… Так горячо, — простонал парень и наклонился ко мне, продолжая трахать, то ускоряясь, то замедляясь, — твоя киска — лучшее место на свете. Такая тёплая, такая тугая.

Его губы коснулись моей шеи и засосали кожу, вызывая сладкий укол боли

— Ты такая красивая сейчас, — он снова обхватил мою шею и заставил запрокинуть голову, — ты бы только видела себя.

Я смотрела на него, не отрывая взгляд. Мне хотелось видеть это удовольствие, это восхищение в его глазах, пока он смотрел на меня и двигался всё быстрее.

От скорости его движений всё внутри меня затрепетало и напряглось, и я почувствовала, как наслаждение стремительной волной настигает меня, заставляя ноги дрожать и цепляться за его шею.

— Маркус, — отчаянный вздох вырвался из груди.

— Не закрывай глаза, пожалуйста, не закрывай глаза, — его губы распахнулись, и на лице отразились совершенно непонятные мне эмоции. На миг мне показалось, что его глаза заблестели, но затем сокрушительная волна накрыла моё тело, и я застонала, потерявшись в пространстве и времени, не слыша и не видя ничего. Словно удовольствие захватило меня с головой, затопило каждую клеточку. Но я всё ещё могла чувствовать, как сокращаются мои мышцы, как жар распространяется по всему телу и плавит мою кожу. Секунды спустя, когда мои органы чувств заработали с прежней силой, я услышала, как Маркус застонал, и что-то мокрое и вязкое выстрелило в мою спину, стекая к ягодицам.

Отпустив моё бедро, Маркус обессилено рухнул, прижался к моему телу и уткнулся лицом в шею. Наши дыхания перебивали друг друга, разносясь по всему этажу, и я почувствовала себя такой невесомой, что больше не могла держаться на ногах. Обмякнув, я поползла вниз, но Маркус подхватил меня и развернул к себе лицом.

Он выглядел восхитительно. Вспотевшая кожа, потемневшие от поцелуев губы и искры в глазах. Я не хотела от него отрываться. Сейчас, когда буря пронеслась, оставив за собой бардак, мне хотелось получить ещё чуточку его тепла. Прижавшись к его груди, я коснулась щеки и потянулась к губам. И Маркус ответил. Скользнув ладонями по моей спине, он накрыл мои губы и крепко поцеловал.

Уже не было страсти и похоти. Была лишь нежность и нужда друг в друге. Нам не хотелось отлипать друг от друга, хотелось вдыхать ароматы, наслаждаться вкусом кожи. Но почувствовав тонкую струйку, стекающую по моей ноге, я оторвалась от него и обернулась назад.

— Не волнуйся. Тебе не о чем беспокоиться. Я вышел вовремя. И я чист, — я повернулась к нему лицом, — клянусь. Я ни за что бы не рискнул, не будь так уверен.

Искренность в его взгляде и нежные прикосновения к моей скуле вызвали улыбку, и я потянулась к его губам.

В этот момент в дверном замке послышался шорох, и мы оба перепуганно уставились друг на друга.

— Чёрт! Дэнни! — синхронно закричали, и я ринулась в сторону ванной. На полпути развернулась и замотала головой по сторонам.

— Трусы! — зашипела я.

— Здесь! — Маркус выхватил их из-под стула, и мы рванули в ванную и захлопнули за собой дверь.

Мы замерли и притихли, прислушиваясь к звукам за дверью.

— Марку-у-ус! Я дома! — раздался голос Дэнни, — не обнимешь меня?

Маркус рассмеялся, отчего на щеках появились ямочки, а глаза превратились в щёлочки.

Такая его улыбка могла в два счёта уложить меня на лопатки. Я обожала, когда он так улыбался. Обожала видеть, как он сияет, как его глаза заполняются радостью и озорством.

— Или может быть Хэйли?! — игриво выкрикнул блондин, и Маркус бросил на меня хищный взгляд, продолжая улыбаться, и, обхватив моё тело обеими руками, прижал к себе.

Я тихо взвизгнула и рассмеялась, а его губы прижались к моим, пытаясь поцеловать, но нервное напряжение вперемешку с хихиканьем позволяло лишь слегка касаться губами.

— Почему мы прячемся? — прошептал парень, покрывая мою кожу короткими поцелуями.

— Может потому что мы только что превратили его кухню в гнездо разврата, и я вся в твоей… — я не смогла договорить и зажмурилась, чувствуя, как мои щёки начинают гореть.

— Ты такая красивая, когда смущаешься, — его ладонь скользнула по моей ягодице и сжала её, заставляя меня тихо застонать.

— Я срочно должен уносить отсюда ноги, иначе Дэнни станет незримым свидетелем второго акта, — он прижал меня ближе и нежно поцеловал, — я принесу другую футболку.

Маркус подошёл к раковине, чтобы помыть руки, и взглянул на себя в зеркало. Ухмылка изогнула его губы, и он перевёл взгляд на меня в отражении.