Куклы

Позднее, когда наши тела расслабились, а дыхания затихли, Хэйли, устроившись на моей груди, подняла взгляд и тихо прошептала:

— Маркус, пообещай, что не будешь себя корить за то, чему мы не могли сопротивляться.

Я тихо сглотнул и попытался улыбнуться в ответ.

— Обещаю, — я прошёлся пальцами по её щеке, убирая прилипшую прядь, и прижал её влажное обнажённое тело ближе.

Хэйли облегчённо выдохнула и прижалась к моей груди, обвивая мою шею раненой ладонью.

А я закрыл глаза, предвкушая горечь утраты, которую определённо буду чувствовать, когда потеряю её.