Куклы

Она была очаровательна. Маленькое округлое личико, ещё совсем юное и не испорченное модными скулами моих ровесниц. Пухлые губки расплющились от соприкосновения с ладошкой, на которую она положила голову, лёжа на боку. Светлые волосы разметались по подушке, а прядь у лба спадала на лицо и, должно быть, щекотала аккуратненький, чуть вздёрнутый носик, потому что Хэйли периодически хмурила брови и морщилась.

Усмехнувшись, я подхватил прядь мизинцем и отбросил её от лица. Положив ладонь ей на лоб, попытался определить температуру, а затем прощупал пульс у неё на запястье. Она приходила в норму.

Слава богу…

Натянув одеяло повыше, я прикрыл её оголившееся плечо.

Ты не хочешь быть другом, — горечь в её словах была осязаема.

Прости, малышка, но нам правда не стоит быть друзьями. Будет дерьмово, когда один из нас забудет другого. Лучше совсем не привязываться.

Она нуждалась в друге. И пускай я не мог дать ей того, что необходимо, я точно знал, кто заменит двоих, а то и троих.

Рядом с диваном на полу валялись её джинсы, всё ещё влажные от пролитого чая, и свитер с пятнами на рукаве. Собрав вещи, я отнёс их в небольшое помещение, отведённое под хозяйственные нужды, забросил в стиральную машину и запустил программу быстрой стирки.

Мало что понимаю в этом процессе, но я хотел, чтобы к утру её вещи лежали там же, где я их нашёл сейчас. Чистые и способные выполнять свою главную функцию.

Разобравшись с этой задачей, я поднялся в комнату и достал из ящика комода одноразовый телефон. Это был самый простой способ связаться с Дэнни. Не раздумывая ни секунды, я набрал сообщение:

«Ты нужен нам завтра».

Бессонная ночь для меня не в новинку. С тех пор, как оказался в этой квартире, я вообще не помню, когда нормально спал. Моя голова разрывалась от мыслей.

Сегодняшняя ночь не была исключением. До пяти утра я без конца проверял Хэйли. Слушал её дыхание. Ждал, когда постираются её вещи. Тренировался в перерывах, потому что чувствовал, что не могу остановиться. Я был переполнен эмоциями, которым не мог найти выход. И сейчас мышцы тянуло от нагрузки.

Собравшись с силами, я поднялся с кровати и направился в сторону душа. Но остановился. Нечто непривычное пропитало воздух, проникавший в комнату сквозь открытые двери. Не веря тому, что ощущаю, я осторожно приблизился к перилам второго этажа.

Снизу доносились лёгкие позвякивания.

Улыбка самопроизвольно растянулась на моём лице.

Может быть в этом объединении можно найти плюсы.

Нужно было немного взбодриться, прежде чем спускаться вниз.

Упершись обеими руками в кафельную стену, я наслаждался тем, как тёплая, почти горячая вода стекает по моим плечам, расслабляет мышцы, прогревая каждую клеточку. Но это не совсем то, что мне сейчас было нужно. Повернув регулятор, я немного снизил температуру и подставил голову под прохладные струи. По телу пробежал импульс, и я повернул регулятор ещё. Кровь в венах словно взбесилась, и я почувствовал мощный прилив эндорфинов. Дыхание стало прерывистым, и я не удержался от слабого приступа смеха, когда грудная клетка заходила ходуном.

Покончив с контрастным душем и вымыв голову, я наконец вышел из ванной.

Мне это было необходимо не только, чтобы взбодриться, но и набраться сил для новой порции веселья.

Разве я мог себе отказать в удовольствии от лёгкого поддразнивания новой соседки?

Натянул на себя спортивные штаны, ещё раз взъерошил волосы полотенцем, пальцами зачесал их назад и направился в сторону кухни.

Босиком я спускался совсем неслышно и, достигнув кухонного острова, остановился.

Хэйли стояла у плиты в этой своей чирлидерской форме.

Капитан команды чирлидеров готовит завтрак на моей кухне, тихонько напевая себе под нос какую-то попсовую песенку.

Я ухмыльнулся.

Всё это было бы и правда забавным, если бы не короткая юбка и эти чёртовы гольфы, творящие с моим мозгом какие-то сумасшедшие вещи. Они только сильнее подчёркивали стройные подтянутые ножки, привлекали внимание к обнажённым упругим подкачанным бёдрам.

В горле пересохло, и я попытался прокашляться. Как раз в этот момент Хэйли повернулась с тарелками в руках и от неожиданности врезалась спиной в плиту. Пара маленьких помидорок слетели с тарелки и поскакали по полу прямо к моим ногам.

Девушка оглядела меня с ног до головы, а затем резко опустила взгляд.

— Чёрт… — растерянно развела руки в стороны, огляделась и поставила тарелки на столешницу.

Я наклонился, чтобы достать одну из-под стула. Снова повернувшись в мою сторону, Хэйли забегала взглядом по полу в поисках растерянного гарнира и уставилась на мою протянутую ладонь, когда я снова выпрямился. Не поднимая глаз, она забрала помидорку и снова отвернулась к столешнице.

Её действия были суетливыми, рассредоточенными: подвинула тарелки, затем отодвинула обратно, включила воду, снова помыла овощи, положила их на разделочную доску, схватилась за нож, потом метнулась к раковине, чтобы выключить воду, вернулась к ножу.

— Это что? Полотенце? — я ухмыльнулся, глядя на повязку у неё на голове.

Хэйли замерла, продолжая держать нож в руке, но не взглянула на меня.

В чём дело? Она обижена? Из-за вчерашнего?

— Волосы лезли в лицо. Мне неудобно, — вздёрнув подбородок, она вернулась к нарезке.

— Оригинально.

Это выглядело весьма забавно, но трудно не признать — годный лайфхак. Она подвязала полотенцем короткие пряди возле лба, словно банданой, а сзади собрала всю свою необъятную копну волос в слабую косу.

— Я приготовила завтрак. Надеюсь, ты не против. Сэндвичи — это конечно вкусно, но я не могу без горячей еды. Так что приготовила и для тебя, — она тараторила, будто оправдываясь, и продолжала раскладывать помидорки по тарелкам.

Запах омлета и поджаренного бекона я почуял ещё наверху и, честно признаться, надеялся, что мне перепадёт хотя бы крошечный кусочек, когда я покончу с душем. Я слишком давно не ел нормальной еды. И уж тем более не ощущал чьей-то заботы.

— Выглядит недурно, — заносчивая фраза вырвалась сама собой, и я мысленно отвесил себе подзатыльник.

Заткнись, придурок! Договоришься ведь! Останешься жевать свои грёбаные сэндвичи.

— Ну, если ты собираешься присоединиться раньше, чем всё это остынет, не мог бы ты… — она замялась и упёрлась ладонями в столешницу, — надеть футболку. Пожалуйста.

Футболку?