Страница 16 из 145
- Скажите, - обратилась я к одному из жандармов, сидевшем напротив меня. - А что это за дубинки у вас в чехлах? Что-то не припомню таких.
- Ефрейтор Семён Щукин, - представился военный. - А это, госпожа Бесова, непростые дубины. Старинные какие-то, заговорённые. Уж больно их нечисть всякая не любит. Случалось, шашкой рубанёшь, а твари хоть бы что. Не всякой, конечно, но бывало. Завоет и давай утекать. А вот как дубиночкой этой оприходуешь нечисть, так с ног валится, ежели правильно приложиться. Из иной и полностью дух вышибить можно.
- Ого! Спасибо. Смотрю ты, Семён, человек бывалый.
- Да мы тут все бывалые. Где раньше служили, говорить не велено, но со всякими вражинами племени людского приходилось встречаться. Главное: понять, чья морда за человечьим лицом скрывается, и дальше уже не отпустим. А вы, Ирина Петровна, и вправду бесноватых на расстоянии чувствуете?
- Ты знаешь, как меня зовут? Подполковник, кажется, не представлял.
- А чё ж не знать-то? - подал голос другой попутчик. - С нами два дня беседы вели. Кто, что делать должен, да под чьим началом ходим. Всё толково объяснили. Извините, не представился. Жандарм Ляксей Лапшин.
- Очень приятно, - улыбнулась я. - Получается, теперь вместе служим. Ну а бесноватых всяких и тварей в человеческом обличии я, действительно, чувствую. Правда, не всегда на расстоянии. Иногда прикосновение нужно. Всё от обстоятельств зависит.
- И то хлеб, Ирина Петровна, - довольно кивнул третий мой попутчик, представившийся ефрейтором Иваном Бортниковым. - А то до этого только по наитию хватали. Бывало, что и не того. Раз под Сестрорецком купчишку прижали. Здоровенного такого! Кулачищи по пуду каждый! Насилу повязали. А оказалось, что не он это лютовал ночами с удавкой: приказчик при нём злодейством промышлял. Бесноватый приказчик сбежал под шумок, а наше начальство потом долго успокаивало сильно помятого купца. Ну и нам на орехи досталось за недогляд…
- Постараюсь, чтобы подобная история не повторилась, - пообещала я. - Но многое зависит не от меня, а от командира нашего. Какой-то нервный он очень, крикливый.
- Да и пусть кричит, - отмахнулся Алексей Лапшин. - То дело командирское. Наш хоть без рукоприкладства обошёлся. Ну а мы люди подневольные: дали приказ - исполняй.
Всё дорогу я болтала со своими новыми знакомыми. Да уж, много интересного узнала. Оказывается, даже малейших зачатков демократии в девятнадцатом веке не было. “Ты начальник - я дурак” является аксиомой для местных. А я-то, привереда, ещё ныла в своём будущем, что свободы мне не хватает! Да в раю жила!
Внезапно карета остановилась. Поняв, что прибыли на место, мы вышли из неё. И тут же раздался гневный голос подполковника.
- Куда вылезли, олухи! Я, кажется, не давал команды высовываться на улицу! И вас, Ирина Петровна, это тоже касается.
- Ну и как, по вашему мнению, мы будем производить поиск и задержание? - проигнорировав его тон, спокойно поинтересовалась я.
- Вы, сударыня? Никак! Сидите себе в карете. Всех задержанных по очереди будем приводить к вам на опознание. Большего от вас не требуется. Ты, ефрейтор! - ткнул командир в Семёна Щукина. - Останешься с нашей мамзелью. Проследи, чтобы её не похитили или сама чего-нибудь не учудила. И смотри у меня!
Первым порывом было ответить этому нахалу в присущей двадцать первому веку манере. Но взяв себя в руки, сдержалась. Во-первых, скандалить с начальством на людях не хочется. А во-вторых, нужно внимательно присмотреться к происходящему.
Этот Водянов-Сульский чин немаленький, поэтому стоит хорошо подготовиться на случай войны между нами. Пусть пока думает, что я проглотила его наглость. Нет. Она записана у меня в памяти. Чувствую, в скором времени целую коллекцию из претензий составлю.
Ну и в-третьих, мы сейчас на задании, где личным обидкам не место. Это как перед игрой: какие бы отношения с тренером ни складывались, всё отходит на второй план, когда ты на площадке. Иначе победы не видать. А мне хочется победить в своём дебютном матче против нечисти!