Страница 8 из 152
Далия закатывает глаза, пропуская мои слова мимо ушей и слезает с постели, продолжая собираться, игнорируя мое присутствие. Я слежу за каждым ее шагом, продолжая думать о том, что мы только что обсудили. Нет, мне точно не хочется, чтобы она занималась сексом. Думаю, услышь об этом ее отец, он бы точно ее запер до самой старости.
Не выгоняя меня, лис закидывает маленькую сумочку через плечо и направляется к двери, пока я продолжаю сидеть на ее кровати, перебирая пальцами пушистые нитки ее покрывала. Боже, вся ее комната выглядит так, как будто на нее вырвало единорога.
— Эй, лис, — зову ее, пока она не вышла. Когда она смотрит на меня, добавляю: — Держись подальше от моей команды, поняла?
Ещё раз закатив глаза, Далия покидает комнату.
Скинув ноги с постели, поднимаюсь, но не спешу уходить, вместо этого рассматривая ее книжный шкаф в основном состоящий из биографии музыкантов, провожу пальцем по струнам гитары, которой она пользуется слишком редко в последнее время. Далия заканчивает музыкальную школу и поет так восхитительно что, стоит услышать ее, как сразу же подхожу к ее двери, чтобы послушать этот прекрасный голосок. Не знаю, от кого ей достался этот талант, потому что ни Хантер, ни Роуз не имеют вокальных данных, но плевать. Мне не нравится, что в последнее время она все реже голосит на весь дом, может, я даже скучаю по ее пению.
Вся правая стена усеяна постерами ее любимых исполнителей, здесь и Mad Tsai, которого она заслушивает до дыр последнюю неделю, и The kid Laroi, играющий в моей машине постоянно, когда в ней оказывается Далия. Ее любовь к музыке чувствуется в каждом уголке комнаты. Я подхожу к туалетному столику, замечая, что заканчивается ее любимый парфюм и беру на заметку, что надо купить ей новый, потому что она забудет об этом и расстроится, когда ничего не пшикнется на ее тонкую шею.
Вот так выглядит настоящая Далия. Мягкая, добрая и до смешного забывчивая.
Путешествуя по комнате, в которой был по меньшей мере миллион раз, не сразу слышу, когда дверь открывается. Роуз смотрит на меня без той злобы, которая виднелась на ее лице с утра. Стоя на пороге, она засовывает руки в задние карманы джинс и смотрит по сторонам, будто видит комнату дочери впервые.
— Далия извинилась, — начинает тетя. — А теперь и ты извини меня. Прости, что плохо подумала о тебе. Ты бы никогда не тронул мою дочь. Она тебе как сестра.
Отворачиваюсь, морщась. Мне не нравится, когда все думают, что я считаю Далию своей сестрой. Подругой — да. Сожительницей — да. Но не сестрой. Не знаю почему, но, хоть мы прожили вместе восемнадцать лет, не могу думать о ней, как о сестре, нет этой установки в моей голове, хотя Рэнсома я почему-то считаю своим младшим братишкой.
— Все нормально, — отвечаю Роуз и, пощупав статуэтку с читающим байкером, ставлю ее на место, после чего направляюсь к выходу и кладу руки на плечи тети. — Ты имеешь право переживать.
Она обнимается меня за талию, утыкаясь мне в грудь, и я успокаивающе поглаживаю ее по спине. Я люблю свою семью. Люблю маму с папой, братьев, Хантера и Роуз, даже Далию люблю по-своему, хоть она и часто выводит меня из себя. Да, думаю, я бы никогда не смог злиться на них по-настоящему.
— Спасибо, что ценишь мою дочь. Она сейчас в таком хрупком возрасте, ее так легко обидеть.
Вместо того, чтобы что-то сказать, я целую Роуз в макушку. Она выше моей мамы, но все равно мала на моем фоне и это делает ее милой.
— Всегда буду ценить.
6 футов и 4 дюйма — примерно 193 см