Доверяя тебе

— Я уже связался с ним, через неделю мы с Рэнсомом поедем в его клинику. Знаешь, Далия, мама очень хотела сына. Когда мы узнали, что у нас будет еще один ребенок… нет, когда мы узнали, что у нас будет сын, она выглядела как никогда счастливой, а я пообещал себе, что сделаю все, чтобы и он, и ты, выросли в любви и заботе, чтобы вы никогда не узнали, как жесток может быть этот мир и люди в нем. Теперь же я думаю, в какой момент сделал что-то не так. Подобное поведение от твоего собственного ребенка является тревожным звоночком. Я напуган, потому что боюсь, что не смогу это остановить. Я не хочу, чтобы Рэнсом вырос и был похож на меня или дядю Мэйсона.

— Но ты отличный отец и пример настоящего мужчины!

Папа грустно ухмыляется и бросает взгляд на потолок.

— До того, как я полюбил твою маму, то мною вряд ли можно было гордиться, милая. Мне нужно поговорить с Киллианом перед тем, как вы уедете в университет, я хочу, чтобы он кое с чем помог мне.

Мои брови хмурятся, я не понимаю, что он имеет в виду.

— Что значит «уедем вместе в университет»?

С того момента, как его выписали из больницы, мы не обсуждали, что будем делать дальше, я не спрашивала, куда он планировал поступить и все такое, по большей части потому, что боялась услышать ответ. Я помню, что говорила себе, что приму любое будущее, которое он для себя захочет и тому подобное, но мне все еще тяжело справиться с мыслью, что Килли может уехать в другой город и мы будем видеться при самом лучшем раскладе только по выходным.

Папа смотрит на меня долго и пристально, а после прикусывает губу и качает головой.

— Кажется, я сказал то, что не должен был говорить.

— Вы с Киллианом успели что-то обсудить?

Он кивает.

— Можешь сделать вид, будто этого разговора не было и ты не знаешь, что Киллиан планирует поступить с тобой в один университет?

Мои брови дергаются и отец снова издает смешок.

— Кажется, я опять проболтался.

Взгляд, которым смотрит на меня Киллиан, когда я спускаюсь к нему вниз по лестнице, не описать никакими словами. В нем столько страсти, что на секунду мне кажется, будто мы так и не доедем до школы, сорвав друг с друга одежду прямо здесь.

Подобное я видела только в кино и в тех немногочисленных романтических книгах, которые успела прочитать за свою жизнь. Не отрывая от него взгляда, сглатываю вязкий ком и делаю еще несколько шагов вперед. Главное не свернуть себе шею, пока спускаюсь, потому что я не чувствую собственного тела. От близости Киллиана, словно становлюсь невесомой.

Я перевожу взгляд с его прекрасного лица на одежду, на смокинг, маленькую розочку, прикрепленную к карману его пиджака. С самого детства мне выдавалось мало моментов в которых я могла бы полюбоваться этим парнем в костюме. Раньше мне казалось, что я не испытываю слабости к подобному. Забудьте. Киллиан в смокинге один из самых сексуальных видов, которые когда-либо касались моих глаз.

Когда до него остается пару ступеней, он протягивает мне свою большую, теплую ладонь и я, не теряя времени, обхватываю ее своей. По позвоночнику бегут мурашки от этого легкого прикосновения. Типичная реакция на Уайта. Смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к нему? Наступит ли момент, когда мое тело не будет так остро реагировать на его присутствие рядом?

— Ты… — начинает парень, когда я оказываюсь на последней ступеньке, лицом к его лицу, — это платье, лис…

Его кадык дергается, когда он сглатывает, мои губы дрожат от желания улыбнуться, так приятно видеть такую реакцию, я чувствую прилив уверенности в себе от его взгляда, полного желания. Глаза потемнели, брови слегка нахмурены, уверена, сейчас он думает вовсе не о бале, а о том, что может произойти после него. Может, в его машине? Или в моей? Или в одном из кабинетов школы, в который мы проберемся? От одних только мыслей мой пульс подскакивает, а стук сердца слышится в собственных ушах.

— Ты тоже очень хорошо выглядишь, Килли, — хриплым голосом отвечаю ему и немного наклоняюсь вперед, оставляя сладкий поцелуй на его пухлых губах.

За спиной раздается покашливание и как только мой мозг возвращается в реальный мир, я понимаю, что нас окружила вся семья. Тетя Лилит, привалившись спиной к груди дяди Мэйсона, навела небольшую камеру на меня и Киллиана, наверняка успев сделать несколько прекрасных снимков на память. Мама стоит чуть поодаль от них, сцепив руки в замок и широко улыбаясь, кажется, у нее даже слезятся глаза, но я не уверена. Папа за моей спиной и, бросив на него взгляд, вижу грусть на его лице. Знаю, что от улыбки, которую адресую ему, не станет легче, но все равно посылаю ее, безмолвно говоря, что несмотря ни на что, я все еще его маленькая принцесса и останусь таковой до конца.

Рэнсом сидит на диване и, когда мы пересекаемся взглядом, ощущаю дрожь по всему телу. Он улыбается искренне и широко, как ангел, которым его и считали. Однако теперь, когда я узнала от отца, что натворил мой младший братишка, атмосфера изменилась. Я очень надеюсь, что по итогу все решится и выяснится, что это было лишь один раз и никаких отклонений у моего брата нет.

Единственный, кого я не вижу, это Элиас. Как и большую часть времени, его нет, он снова куда-то ушел. Как часто он бывает дома? Младший брат Киллиана похож на тень, он вроде есть, а вроде и нет. Я стараюсь не думать о нем, но, если честно, Элиас немного жуткий, уверена, с ним не все в порядке.

— Позволь сопроводить тебя на бал, милая Далия Дэвис, — севшим от переизбытка эмоций голосом произносит Киллиан и все мои переживания и мысли разом выветриваются из головы.

Я спускаюсь с последней ступеньки и сразу же падаю в его объятия. Он обнимает так крепко и искренне, что невозможно не почувствовать себя нужной и любимой.

— А теперь улыбочку для фото! — радостно восклицает Лилит.

Киллиан помогает мне встать рядом с ним и, аккуратно приобняв за талию, прижимает к себе. Не знаю, как долго мы позируем для нашей тети, но, когда мы начинаем все обниматься и родители желают нам хорошего вечера, я расслабленно выдыхаю, ощутив небольшую усталость.

Все время до машины Киллиан не отпускает моей руки, открывает мне дверь, помогает сесть и осторожно впихнуть в салон платье. Оно такое красивое, что не могу перестать поглаживать его руками и рассматривать, глубокий иссиня-черный цвет, все эти блестки, корсетный верх — делают меня похожей на куклу, красивую и аккуратную, а молочный, нежный цвет кожи становится лишь светлее на фоне платья. Мне бы хотелось надеть его еще раз. Может, появится повод?