Страница 6 из 105
Глава 4
— Почитать? Кора, лучше накорми меня. Например, принеси бульон, чтоб были совсем маленькие кусочки мяса. — Белок сейчас не будет лишним, он быстрее поможет восстановиться.
— Простите, Ваше Высочество, я не подумала, что вы голодны, – Кора снова берет колокольчик, который едва слышно звонит. В комнату входит юная девушка и мой телохранитель отдает приказ приготовить для меня бульон, с мелко нарубленными кусочками мяса.
Пока мы ждем еду, Кора берет книгу и начинает читать. Я не успеваю насладиться едой и снова засыпаю, голодная.
Проснувшись в очередной раз, оглядываюсь в поисках телохранительницы, но ее нет, зато рядом на столике стоит тарелка, накрытая крышкой.
По солнечным лучам, что падают через, не до конца закрытые, шторы, понимаю, что уже утро. И мне очень хочется выглянуть на улицу, вдохнуть свежего воздуха. Осмотреть новый, чуднОй мир.
Сажусь на кровать, прислушиваюсь к своим ощущениям. Удивительно, но я больше не чувствую боли или скованности. Как будто все хорошо, разглядываю руки, ожогов почти нет. Прямо-таки волшебные мази у них, или волшебные руки Вира Сантини.
Осторожно поднимаюсь, помня, что ноги меня плохо слушались. И держась, за деревянную балку балдахина, делаю несколько маленьких шагов. Сил и энергии тоже набралась. Надо же.
Первым делом снова спешу в уборную, радуясь тому, что сама могу о себе позаботиться. Всё-таки я привыкла обслуживать себя сама и даже в девяносто два года не просила помощи у детей.
Умываюсь, мою руки и возвратившись в комнату, располагаюсь за столом. Открываю колпак, которым накрыто блюдо, сетуя, что бульон наверняка уже остыл. Но на удивление, он горячий!
Как так? Крышка волшебная? Или магия какая-то?
С огромным удовольствием все съедаю, встаю и прогуливаюсь по комнате. Осматриваю и расхаживаюсь потихоньку. Нечего лежать, раз чувствую себя лучше!
В какой-то момент до меня доносятся стоны. Тихие, хриплые, мужские. Они не дают мне просто оставаться в комнате. Накидываю поверх ночной сорочки халат, который аккуратно висел на спинке кровати, кем-то предусмотрительно оставленный, и выхожу в коридор.
Здесь множество дверей, крадусь вдоль, прислушиваюсь и останавливаюсь возле чуть приоткрытой двери. Именно оттуда доносится стон. Заглядываю, а там мужчина, голова в бинтах обмотана и глаза…
Ох, бедненький…
А ведь это скорее всего тот муж, который пришел в себя?
Он лежит на кровати, лицо искажено болью, руки сжимают простыню. Дышит прерывисто, то и дело издаёт тихие стоны.
Я замираю на пороге, не зная, стоит ли входить. Но что‑то внутри, то ли врачебный долг, ведь я всю жизнь проработала в больнице, то ли простое человеческое сострадание, толкает меня вперёд.
— Простите, — тихо произношу я, делая шаг в комнату. — Вам больно? Могу я чем‑то помочь?
Мужчина вздрагивает от звука моего голоса и вскидывает голову. Его глаза плотно закрыты повязкой, пропитанной некой мазью. По краям материи видны зарубцевавшиеся ожоги.
— Кто здесь? — хрипло спрашивает он, напрягаясь всем телом так, что вены вздуваются на шее и руках.
— Меня зовут Валери, — отвечаю, подходя ближе. — Я услышала стоны и решила проверить, всё ли в порядке.
Несколько секунд он молчит, будто прислушивается не только к голосу, но и к своим внутренним ощущениям. Затем его губы слегка приподнимаются в слабой улыбке.
— Валери… — в его голосе неподдельное облегчение, — мне говорили, что ты тоже пострадала, но уже пришла в себя. Только Габриэль не выжил… — при упоминании Габриэля, видимо это тот пятый, о котором говорил Вир Сантини, его голос дрогнул. Видно, что он скорбит о своем… А кто мои мужья друг другу? Кум, сват, брат…
— Мне очень жаль, а остальные… Как они? — делаю несколько шагов вперед и хочу притронуться к его руке, жест поддержки, не более, но одергиваю себя.
— Арден пострадал, говорят что-то с ногами, — поджимает губы то ли от физической боли, то ли от боли произошедшего, — а Эзраэль и Ксандр отделались ссадинами.
Ещё бы знать, кто из них кто. Пока размышляю, молчание затягивается.
— Мне правда очень жаль, надеюсь найдут тех, кто это сделал, – я осторожно сажусь на край кровати.
— Найдут, не сомневайся, — жестко и решительно говорит мужчина, но тут же морщится и громко выпускает сквозь сжатые зубы воздух. Видно очень старается не показать мне как ему плохо.
— Скажите мне, где болит, возможно я смогу помочь вам, — перехватываю его сжатый кулак и склоняюсь.
— Чем ты можешь мне помочь, принцесса? — теперь он усмехается, еще и иронично. — Где-то здесь должен быть артефакт вызова. Позвони в него.
Верчу головой, ещё бы знать, как выглядит этот артефакт и не вызвать подозрений у незнакомца. Но тут я замечаю маленький колокольчик на краю тумбы. Им уже несколько раз пользовалась Кора. Наверное, это он и есть. Быстро звоню в него и присаживаюсь обратно к мужчине.
— В прошлом я помогала лекарям в госпитале, — осторожно замечаю, хватая прохладными пальцами за кисть. — Мне говорили, я делаю большие успехи и могла бы стать полноценным лекарем. Возможно вы сможете довериться мне.
Несколько долгих секунд мужчина молчит. Прислушивается и лежит истуканом. Только по плотно сжатым губам и каплям пота на висках понимаю, как ему больно.
— Голова… — выдыхает он наконец, поверив моим словам. — Всё тело… Как будто меня пропустили через мельницу. Это неважно. Я рад, что ты цела.
Я киваю, хотя он не может этого увидеть. В голове автоматически запускаются алгоритмы осмотра, годы практики не стереть даже сменой мира и тела.
— Позвольте, я проверю ваше состояние, — говорю мягко, но твёрдо. — Так будет проще понять, как вам помочь.
Молчание служит мне согласием. Я считаю, пульс учащенный, около девяносто ударов в минуту, немного аритмичный. Засекаю время, считаю дыхательные движения, двадцать два в минуту, неровные, с хрипами на вдохе. Плюс ко всему давление высокое, судя по пульсу.
— Дышите глубже, — прошу я. — Вдох… выдох… Еще раз.
Он подчиняется, хотя заметно, что каждое движение дается с трудом. Прощупываю мышцы шеи, мужчина шипит от боли в районе шейных позвонков. При касании к левому плечу он резко вдыхает.
— Болит здесь? — уточняю я.
— Да, — сдавленно отвечает он. — И ещё в груди, будто что‑то давит.