Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 51 из 105

Глава 29

— Так, и куда мы теперь идём? — спрашивает Ксандр, как только мы выходим из покоев генерала.

Глубоко вдохнув, оглядываюсь на Эзраэля. Он молчит и никак не комментирует происходящее.

Я не стала мучить Ардена дольше обычного и перенесла остальные упражнения на вечер, посчитав, что ему будет неуютно заниматься под прицелом побратимов. Он согласился, прохрипел что-то тихо своим товарищам и укатил в купальню.

— Я планировала навестить Габриэля, но лекаря ещё нет и он скорее всего ещё спит. Поэтому пойду лучше к себе. Почитаю, – решаю сворачиваться.

— Не спит, мы можем навестить, — встревает Ксандр и идёт к соседней комнате.

Закатываю глаза, глубоко дышу и считаю до десяти. Обычно это помогает снять раздражение. Стихийник распахивает передо мной дверь и галантно отступает, пропуская первой.

— Доброе утро, — улыбаюсь я, переступая порог и тут же отворачиваюсь, смутившись его видом.

— Отличное утро, — доносится хриплый смешок.

— Оденься, Габриэль, — строго велит ему Эзраэль и не торопится отступить, так и стоит, а я так удачно утыкаюсь ему в грудь. И тоже не могу никуда двинуться. Потому что рядом ещё и Ксандр очень плотно так подошёл.

— Скучный ты, Эзра, — ворчит за спиной один наглец и кряхтя уходит.

— Можешь заходить, Лера, — глухо бормочет мужчина.

Бросаю быстрый взгляд через плечо и выдохнув, вхожу. Нет, надо теперь всегда стучаться и не врываться так бестактно.

Удивительно, но сегодня Габриэль выглядит намного здоровее чем вчера. Он присоединяется к нам из гардеробной. Шатается немного, не сразу попадает пуговицами в петли и всё ещё бледноват. Но передвигается вполне бодро.

— Привет, моя принцесса, — улыбается потрескавшимися губами синеглазый красавчик и оставляет на щеке небрежный поцелуй.

— Как ты себя чувствуешь, — помогаю ему добраться до постели, пока он устраивается, взбиваю подушки и стараюсь не смотреть на остальных мужчин.

— Просто чудесно. Твои целебные объятия лечат лучше всяких настоек и магии Вира Сантини.

— Ты неисправим, — усмехается Ксандр, улыбаясь побратиму.

— Хочешь со мной поспорить?

— Нет. Я тоже считаю Леру лучшим лекарем во всем королевстве.

— Я могу и обидеться, лорды, — чопорно тянет со стороны распахнутой двери, пришедший лекарь.

— Можешь, но не станешь. Ведь сам вчера говорил о её уникальной ауре, старина, — фыркает Габриэль, подмигивая мне.

— Тут конечно не поспоришь. У моей принцессы настоящий дар врачевания, — с гордостью соглашается Вир. — Проведём осмотр.

— Проводи и поскорей.

Обалдело перевожу взгляды с одного мужа на второго, а потом и на третьего. Нет, конечно у меня нет никакого дара. Только знания и опыт прошлой жизни. Но они и вправду уверены в моей уникальности? Это как-то неожиданно и… приятно.

— Присядь, Лера, — двигает свободное кресло ближе к кровати Эзраэль.

— Спасибо, — лепечу, охотно занимая его. Нет, такую информацию лучше переваривать сидя.

— Итак, магические каналы восстанавливаются. Регенерация у вас замечательная. Дадим организму окрепнуть и повторим сеанс завтра, — выносит вердикт лекарь, передавая несколько флаконом зелья Габриэлю.

— Ещё один сеанс? Ты хочешь меня добить, Вир, — ворчит он, и задерживая дыхание, проглатывает горькие настойки.

— Ах если бы я только мог, — с иронией закатывает глаза старик. — Вас тёмный культ не добил, куда уж мне до них.

— Я и так в глазах собственной жены неполноценный слабак, — продолжает бубнить муж.

— Не правда, — встреваю я. — Ты очень храбрый и сильный. Если бы не ты, нас всех могли убить в той таверне. Правда, Эзраэль?

— Да, твой файербол удачно отвлёк этого советника, — соглашается мужчина.

— Правда он был ужасно слабенький, Габ. Ты явно растерял форму, — подтрунивает Ксандр.

— Дождёшься, я ведь выберусь из этой треклятой комнаты и уложу тебя на обе лопатки играючи.

— Ха! Никогда ты меня не побеждал в спаррингах. — усмехается Ксандр.

— Щадил твоё эго, — фыркает Габриэль, швыряя в него пустые флаконы.

— Вир Сантини, когда мы сможем провести маленький тренировочный бой?

— Лорд Габриэль пробудет ещё под моим наблюдением как минимум неделю. А дальше, только с разрешения жены.

Три пары глаз скрещиваются на мне.

— Я не приемлю насилие в семье. И против драк в принципе. Но если вы хотите, останавливать не буду. Вы же взрослые мужчины.

— Тебе повезло, Ксан, — хмыкает голубоглазый муж, пряча зевок в ладони. — Опять снотворное, Вир. Ко мне тут жена пришла, а ты так подставляешь.

— Хотите удивить своим крепким здоровьем, больше спите, меньше бодрствуйте, — менторски отбривает лекарь, собирая все свои склянки и поворачиваясь ко мне. — Моя принцесса, вы уже навещали Его Высочество.

— Нет. И не планировала, — отвечаю, поднимаясь и подходя ближе к Габриэлю.

— Почему? Он такой же ваш муж… То есть пациент, — бубнит старик.

— Я уже сказала его диагноз. И моих возможностей в данном случае не хватит, чтобы помочь ему прозреть. Так что не вижу поводов, отвлекать его, — говорю, машинально поправляя подушки под головой мужа, застёгивая оставшиеся пуговицы на сорочке и укрывая его пледом.

— Можешь остаться со мной и полежать рядом, — шепчет Габриэль с шальной улыбкой. — Выгоним этих и попрактикуемся в поцелуях.

— Тебе нужно больше отдыхать, ты же слышал лекаря, — ответно улыбаюсь, склоняясь ближе. — Спи, я навещу тебя после обеда.

— Без твоего поцелуя не усну.

— Ты просто невозможен, — хихикаю я и поддавшись этому шальному нахальному настроению, быстро целую в губы.

Габриэль шире улыбается, расслабленно выдыхает, закрывает глаза и засыпает. Выпрямившись, разворачиваюсь и натыкаюсь на очередные три пары глаз. Две из которых смотрят хмуро, а третий довольно.

— Ещё немного и я буду полностью покорён вами, моя принцесса, — патетично склоняет сколоченную голову лекарь, нарушая эту напряжённую тишину.

— Вы мне льстите, Вир Сантини, — смущённо бормочу я.

— Ни капли лести, — хрипло дополняет Эзраэль. — Ты нас всех играюче покоряешь и удивляешь. Давай прогуляемся, ты передохнёшь немного.

— Навестим Стефана, — вдруг выпаливаю я.

Сама себе удивляюсь. Это что сейчас было? Я же не хотела заходить к принцу! Но видно решила пойти вновь наперекор старшему мужу. Никогда не была столь своенравна и несговорчива. Надо же.