Страница 43 из 105
Глава 25
Габриэль
Темнота пахнет сырой землёй, кровью и пеплом. Я не сразу понимаю, что дышу. Воздух входит в грудь с хрипом, будто кто-то проталкивает его силой сквозь сломанные рёбра. Боль вспыхивает в теле не сразу, сначала приходит холод… Он стекает по позвоночнику, сжимает сердце, забирается под кожу.
Я пытаюсь пошевелиться и не могу. Пытаюсь открыть глаза и не сразу получается.
В памяти — обрывки. Храм. Белый камень. Валери в свадебном платье. Взрыв. Огонь. Крик Стефана. Удар, от которого мир раскалывается на куски.
А потом наступает тишина, не просто потеря сознания. Нет!
Я был мёртв. Я помню это.
Помню, как тело перестало принадлежать мне, как боль исчезла, и вместе с ней исчезло всё: звук, свет, дыхание, магия. Осталась только пустая, вязка и бесконечная темнота.
И… что-то ещё.
Не сразу понимаю, что именно. Это не свет, не голос, а как будто чье-то присутствие ощущаю. Оно не говорило словами, а давило, скользило рядом со мной , как холодное дыхание у виска. Словно кто-то ходил вокруг моей души, разглядывал, пробовал на вкус.
Я хотел уйти и не мог, невидимые путы удерживали меня на месте.
Резко дёргаюсь и боль возвращается сразу, как удар. Воздух врывается в лёгкие, я захлёбываюсь им, кашляю, хриплю, дергаюсь. Понимаю, что лежу на каменном холодном и влажном полу. Вокруг запах гнили, крови, сырости и каких-то горьких жженных трав.
С трудом открываю глаза вокруг меня круг, выложенный темными рунами. И сразу понимаю, что происходит что-то запретное, потому что темная магия запрещена в Дорсете.
Пытаюсь вдохнуть глубже и чувствую, как чужая, темная, рваная магия тянет, как будто в меня влили не силу — а остатки силы. Обрывки. Клочья.
Поворачиваю голову, люди в тёмных балахонах, их лица скрыты. Только глаза — блестят в полумраке.
Они стоят по кругу, их четверо. Смотрят на меня, как на добычу.
— Он дышит, — шёпотом произносит один.
— Конечно дышит, — отвечает другой. — Мы не для того тратили столько силы, чтобы он остался трупом.
Голос хриплый. Старый.
— Он не должен был очнуться так быстро.
— Он не очнулся – это остаточная реакция, душа ещё не закрепилась.
Душа не закрепилась… пытаюсь сосредоточится на этом…
— Не двигайся, — вдруг раздаётся прямо надо мной. Я не заметил, как один из них оказался рядом. Он наклоняется и я вижу его лицо. Смуглая кожа. Впалые щёки. Чёрные глаза. И… шрам на подбородке.
— Сильный, — удовлетворенно шепчет он. — Круг не ошибся.
— Ты уверен, что он нам подходит? — раздаётся голос сбоку. — Он из круга принца.
— Именно поэтому, — усмехается тот, что со шрамом. — Через него мы получим доступ ко всем.
— А принцесса?
— Она сама придет!
Меня прошибает холод от понимания, что Валери попадется в ловушку.
Сколь меня там продержали не знаю. Но однажды мне удалось подслушать разговор.
— У принцессы артефакт связи изъят.
— Неважно, — спокойно отвечает тот, что со шрамом. — Я оставил ей другой способ. Как себя чувствует этот… Нельзя, чтобы его душа снова покинула тело раньше времени.
— Лекарь приходил, осматривал, сказал, что жить будет, — смеются в ответ.
— Ты уверен, что принцесса придет?
— Она глупа, избалована и влюблена в меня. Такие всегда идут туда, куда не нужно.
— Тогда пора…
Чего мне стоило лежать спокойно и не показывать, что я не только уже не труп и вполне могу двигаться. А потому когда они вышли, я с трудом поднявшись, смог с огромным трудом, с помощью остатков магии открыть замок, понимая, что скорее всего перегорю. Потому что в моем состоянии нельзя ею пользоваться, но я отчаянно хочу спасти Валери, а потому двигаюсь, набрасываю на себя заклинание отвода глаз и двигаюсь за ними. И какого было мое удивление, когда я действительно у какой-то обшарпанной таверны увидел Валери в сопровождении, одной из людей Эзраэля. К тому времени, как мне удалось добраться до самой таверны, там уже было жарко… Кругом люди Эзры.
Как оказался на мягкой кровати – не помню.
Я дергаюсь, но чьи-то руки тут же прижимают меня к постели.
— Лежать, врых недоделанный, — раздаётся над ухом знакомый старческий голос. — Только попробуйте опять отправиться в посмертие, я лично вас оттуда за шкирку вытащу и прибью.
Мысленно улыбаюсь… Вир Сантини… значит все хорошо? Я дома или это мое больное сознание выдает желаемое за действительное?
— Где… — голос не слушается, из горла выходит хрип. — Где она?
— Кто именно? — сухо интересуется лекарь.
С титаническим трудом открываю глаза, мир расплывается вокруг, свет режет глаза и слышу, как эскулап задергивает шторы.
— Ну все, все… Попытайтесь открыть глаза.
— Где жена, — хриплю я, поворачиваю голову, приоткрываю глаза. Да так в полумраке намного лучше. — Где Валери?
И почему-то имя кажется неправильным, мне кажется я слышал, как Эзра называл ее Лера. Или это был бред?
— Её зовут Лера, — неожиданно говорит Вир тише. — И если вы сейчас начнёте задавать вопросы, то сначала выпьете зелье.
Ле-е-ера! Значит все же не показалось. Пробую имя на вкус и да, вспоминаю. Я помню её маленькие и теплые ладошки. Помню, как она давила на мою грудь, заставляя сердце биться. Помню её губы у моего рта. Помню запах — не духи принцессы, не розовая вода и не лавандовое масло.
— Что со мной? — спрашиваю я.
Вир поджимает губы. Вот теперь становится по-настоящему страшно. Этот старый язвительный врых молчит только тогда, когда всё плохо.
— Вы были мертвы, — наконец говорит он. — По всем признакам. Сердце не билось, дыхания не было, магическая структура погасла. Вас оплакали. Похороны готовили.
— А потом?
— Что потом не знаю, но моя принцесса нашла вас в трущобах, где вы снова чуть не отдали душу богам. Оживила руками, воздухом и каким-то совершенно варварским способом давления на грудную клетку.
Я закрываю глаза и перед внутренним взором снова возникает она… Лера! Склонённая надо мной — бледная, испуганная, злая.
За дверью слышатся голоса. Быстрые, тяжелые шаги, по которым слышно, что человек зол.
Дверь распахивается и на пороге появляется Эзраэль.
— Очнулся, — произносит он.
Я поворачиваю голову и вижу побратима. Бледный, небритый, с тёмными кругами под глазами. Его привычная выдержка держится на честном слове. Он смотрит на меня так, будто до сих пор не верит.
— Разочарован? — хриплю я.