Страница 32 из 105
Глава 19
Валери
Спокойно полежать у меня не получилось.
— Миледи, как же так, — в мои покои врывается Вир Сантини, — что случилось?
— Я ментально читал жену, с ее согласия конечно, — отвечает Эзраэль.
— Понятно, — недовольно цедит лекарь, — оставьте нас, лорды. Дальше я сам, вы свое дело сделали.
— Доложите, Вир Сантини, после… как состояние принцессы, — тихо просит Эзраэль и они с Ксандром покидают мою спальню.
— Как же так, зачем вы согласились миледи, — причитает Вир Сантини и гремит склянками.
Скидываю одеяло, под ним стало жарко, да и Вир Сантини, единственный с кем приятно общаться.
— А как еще я могла доказать этим врыхам ху из ху, — стону я и аккуратно переворачиваюсь на спину. Кажется на это у меня ушли последние силы.
— Не знаю, что такое “ху из ху”, но вы не должны были подвергать себя такой нагрузки. Я прописываю вам постельный режим. Сейчас ночь на дворе, и надеюсь, и вас не побеспокоят, но а завтра с утра приду проверю, — твёрдо произнёс Вир Сантини, продолжая греметь склянками.
— Вир Сантини, дайте мне просто свои волшебные зелья. Уверена завтра все будет впорядке.
Лекарь подходит, прикладывает прохладную руку ко лбу.
— Температура в норме, но истощение налицо, — бормочет он. — Сейчас дам вам успокоительное зелье, оно поможет расслабиться и уснуть. А завтра посмотрим, как пойдет восстановление.
Лекарь протягивает небольшой хрустальный флакон с жидкостью нежно‑лавандового цвета.
— Что это за зелье? — любопытствую, принимая флакон.
— Секретная формула, — подмигивает Вир. — Основа — экстракт валерианы и пустырника, усиленная парой магических трав из восточных земель. Действует мягко, не вызывает привыкания, зато снимает напряжение мышц и помогает нервной системе восстановиться. Пейте, миледи.
Я послушно выпиваю зелье. На вкус оно оказалось сладковато‑травянистым, с лёгким мятным послевкусием. Почти сразу по телу разливается приятная теплота, а напряжение, сковывающее мышцы, начинает отпускать.
— Спасибо, Вир Сантини, — благодарю я, чувствуя, как веки тяжелеют. — Вы… настоящий друг.
— Спите, миледи, — тихо отвечает лекарь.
Я киваю, уже почти проваливаясь в сон. Последнее, что запомнила, — как мужчина аккуратно гасит свет, оставляя гореть лишь маленький ночник у изголовья кровати, и тихо выходит, бесшумно прикрывая за собой дверь.
Проснулась я от лучей утреннего солнца, пробивавшихся сквозь тяжёлые бархатные шторы. Пошевелившись, понимаю тело больше не ломит, а голова ясная, словно после долгого, крепкого сна.
Не успела я сесть на кровати, как дверь бесшумно отворилась, и вошла Кора. В руках она несет поднос с чашкой ароматного травяного чая и тарелкой овсяной каши с ягодами.
— Светлого часа, миледи. Завтракайте, — ставит поднос на стол, — а мне приказано сообщать Виру Сантини, что вы уже проснулись.
Вчера я так и уснула в домашнем платье, потому первым делом иду в ванную, принимаю душ и привожу себя в порядок, а уже позже завтрак.
Минут через пятнадцать после, в покои стучится и заходит лекарь.
— Вижу, действие зелья не прошло даром, Как самочувствие, миледи? — вглядывается в мои глаза.
— Намного лучше, — искренне отвечаю я. — Удивительно, но я действительно чувствую себя отдохнувшей.
— Это хорошо, — кивает Вир. — Но не спешите вставать, сидите. Сначала я проверю ваш пульс и общее состояние. И, разумеется, дам ещё одну порцию зелья, спать от него не захочется, но оно поддержит ваш организм.
Вир внимательно осматривает меня: проверяет пульс, заглядывает в глаза, задает вопросы о самочувствии — головокружении, головной боли. Его прикосновения как всегда лёгкие и уверенные, а взгляд — внимательный и заботливый.
— И правда все лучше, чем я думал. Вы очень сильная миледи, не все мужчины выдерживают такое, — наконец заключает он. — Но впредь, миледи… — лекарь делает паузу и серьёзно смотрит на меня, — берегите себя. Мне знаете ли и двух врыхов хватает с лихвой. Один не даёт посмотреть свои глаза через вашу лупу. Второй отказывается от моих целебных массажей. Что за пациенты вредные пошли. Просто мрак!
Я улыбнулась, чувствуя, как на душе становится теплее.
— Обещаю, Вир Сантини, — тихо отвечаю ему. — И спасибо вам… за всё. Я буду придерживаться рекомендаций.
— Это моя работа, миледи. Но знайте, вы всегда можете на меня положиться, — чуть поклонился лекарь. — Вы случаем не передумали?
— Вы это о чём? — прищуриваюсь я.
— О помощи генералу, — тоже прищуривается Вир Сантини. — Чувствительность пропадает с каждым днём. Этот упрямый врых как узнал, что сотворил с вами лорд Эзраэль так драться полез. И сделал только хуже, потянув почти заживающую спину.
— Что сделал Арден? — ахаю я, прижимая пальцы к губам. Ну что за… врых! Разве можно делать резкие движения при таких травмах. И нет, я не волнуюсь о муже. Я волнуюсь о пациенте.
— Вот, вот. Я точно так же сказал. Ладно, отдыхайте моя принцесса. И не волнуйтесь. Я запретил вашим мужьям заходить к вам.
— Спасибо, — снова благодарю лекаря, откидываюсь на кровать и некоторое время бездумно смотрю в потолок. Затем занимаюсь тем, чем занималась в последние дни, читаю.
К закату раздаётся стук в дверь и в комнату въезжает Арден с двумя сундуками, установленными на его колени. За ними практически не видно мужчину. Он молча и медленно снимает сундуки и ставит на пол. Видно, как ему сложно делать это будучи прикованным к инвалидному креслу, но помощи мужчина не просит. И я не спешу звать слуг. Просто наблюдаю за ним с усталым равнодушием.
Уложив второй сундук, он выпрямляется и смотрит на меня. Я лишь приподнимаю бровь. Мол, с чем пожаловал?
— Как ты себя чувствуешь Валери? — наконец спрашивает он. — Или теперь тебя Лера можно называть, когда мы наедине.
— Как пожелаете, генерал, — спокойно отвечаю я и снова опускаю взгляд в книгу.
— Лера… — Ардену явно не по себе, хотя он и старается этого не показывать, — я очень рад, что ты не Валери.
— А уж как я рада, генерал Арден. Вы не представляете. Не хотелось бы, быть казненной, когда судьба предоставляет второй шанс на жизнь. Жаль не совсем так, как мне бы того хотелось.
— Это подарки от правителей Элдрина. Их уже проверили и доставили. Они тебе, — мнётся муж.
— Мне ничего не нужно. Благодарю, — холодно отказываю я и снова устремляю взгляд в книгу, долго он еще за мной наблюдать собирается? В конце концов раздражаясь, вскидываю голову, но генерал смотрит не на меня, на сад.