Страница 25 из 105
Глава 15
Арден провожает меня до стоящего в холле Стефана. Принц сжимает свою трость до побелевших костяшек и весь подбирается. Словно себя сдерживает, чтобы снова не налететь на меня с обвинениями. Бросаю взгляд в сторону, на генерала. Он тоже напряжён и ждёт подвоха.
Окинув холодным взглядом двух мужчин, отворачиваюсь и сцепив в замок пальцы, стою. Жду, когда уже можно будет уехать отсюда. Кожа щеки пульсирует и горит. Но я не обращаю на это внимание. Это всего лишь телесная боль. Она пройдёт.
Куда сильнее болит душа. От несправедливости и обиды.
Хочется плакать, но из меня вырывается нервный и короткий смешок. Закрываю глаза и делаю медленный, глубокий вдох. Соберись, Лера, ты была в худших ситуациях, ты видела кровь, крики и людей на грани смерти… Чего только не было за мою практику, особенно в девяностые. И ничего не развалилась!
А тут, подумаешь, один удар… Не время разваливаться и себя жалеть, не хотят, навязываться не буду!
Умом-то я все понимаю, но все равно больно… где-то там глубоко внутри, потому что я позволила себе чуть-чуть помечтать…
— Ваше Высочество, — некто окликает и я разворачиваюсь, так как привыкла, что ко мне так обращаются лекарь и стражница.
К Стефану и Ардену подходит высокий, худой мужчина в кипенно-белой ливрее, чопорно склоняет голову. — Вас ждут в тронном зале.
— Как только подойдут побратимы, мы непременно подойдём, — холодно кивает принц. — Проводи мою жену в гостевые покои. Ей нужно отдохнуть.
— Конечно, — дворецкий переводит взгляд на меня, улыбается, тоже кланяется. — Прошу, Ваше Высочество, пройдёмте за мной.
— Я не устала, благодарю, — спокойно и твёрдо отвечаю я с полуулыбкой.
Вижу как сжимает челюсть Стефан, но ничего не говорит. Дворецкий в очередной раз кланяется и удаляется.
Через несколько минут в холл заходят группа аристократов. Генерал чертыхается, принц вертит головой и спрашивает кто там идёт.
— Ройсоны, — коротко бросает Арден, двигая коляску поближе ко мне.
Стефан тоже останавливается возле меня. Мужчины будто прячут меня от чужих взглядов. Пятеро мужчин в компании миниатюрной брюнетки замечают нас.
— Генерал Арден, — восклицает один из них. — Ваше Высочество!
— Светлого дня, Дариус, — сухо приветствует генерал.
— А вы и вправду ослепли?
Наглец машет перед лицом Стефана ладонью, проверяя действительно ли принц не видит. Во мне всё закипает от столь вольного поведения. Не отдавая себе отчёта я хватаю мужскую кисть, нажимаю большим пальцем на болевую точку и слегка выворачиваю.
— Валери, — удивлённо дергается Арден.
— Даже если Его Высочество ослеп, это не даёт вам право вести себя столь фамильярно, — холодно чеканю я и отпускаю чужую конечность. Независимо стряхиваю невидимые оковы с плеч и выпрялмяю спину.
— Простите, я пошутил.
— Глупо и некорректно, — отчитываю я.
— Простите, Ваше Высочество, — обращается он к молчавшему всё это время Стефану. Мужчина чуть подаётся вперёд и понижает голос: – Повезло ж вам с женой. Такой и полный круг не нужен.
Принц очень точно перехватывает бедолагу за горло, удерживает и цедит сквозь зубы:
— Я может быть и ослеп, но твою гнилую душу чую за версту.
— Стеф, — зовёт Арден. — Отпусти его.
— Да, послушайте вашего полупобратима, Ваше Высочество, — встревает незнакомец из чужой группы, но тут же сгибается и шипит. Это генерал его ударил очень метко прямо по корпусу.
Двое других, молчаливых товарищей бросаются на помощь своим пострадавшим друзьям. Я на автомате забираю из рук Стефана трость и острым наконечником останавливаю их. От необдуманных действий.
— Я попрошу вас покинуть дворец. Вам отказано в церемонии прощания с моим мужем. — требую, не замечая стоящих чуть в стороне Эзраэля и Ксандра.
— Габриэль мой родственник, — шипит Дариус, выворачиваясь из стальных рук Стефана и пятясь.
— Ты ошибаешься. Габриэль никогда не считал тебя роднёй, Дар, — встревает мрачный Эзраель, шагая ближе к нам. — Ты слышал мою жену. Для твоего круга церемония прощания завершена. И на погребение можешь не приезжать.
Пятеро недовольных мужчин и их женщина разворачиваются и под гробовое молчание уходят. Я спешно отдаю трость Стефану и отхожу в сторону. Чувствую, что натворила то, что не должна была. Но действовала на голых инстинктах. Никогда не любила когда глумились над людьми с ограниченными возможностями. И защищала я в первую очередь не мужа, который меня ударил. А пациента, лишившегося зрения.
— Валери, — окликает Ксандр, поворачиваю голову. — Я отвезу тебя домой.
Киваю и больше несмотря на мужчин, выхожу на улицу.
Мы едем обратно в замок. Всю дорогу Ксандр молчит, но смотрит внимательно, препарирующе. Я тоже не спешу с ним общаться. С меня хватит. Я не буду больше доказывать им и просить.
Так ладно, это все лирика. Факты! Исчезло тело Габриэля. Если саму Валери еще можно заподозрить во взрыве, то сейчас-то я точно не имею никакого отношения к исчезновению их побратима. И они должны это понимать? Я же под постоянным контролем сижу.
Хотя… их магия… и артефакты странные, может, они думают, что я каким-то образом поспособствовала «своему любовнику» из Темного культа.
Значит я зло? Прекрасно, просто прекрасно. Осталось только рога дорисовать и метлу выдать. Или метла лишняя? Звучит все конечно смешно, если бы не было так печально.
На нашей свадьбе… А я уже себя вполне отождествляю с этим телом и мужьями. Это моя новая реальность. На нашей свадьбе был взрыв, после которого двое остались калеками, моя предшественница и Габриэль погибли. Также меня считают связанной с Темным культом. И теперь исчезло тело их друга и побратима.
А если бы я была на их месте? Я бы тоже не поверила, уж тем более в версию, что я из другого мира. Почему меня еще не допросили с пристрастием? Или у них на меня другие планы? Присматриваться, провоцировать? Будут ждать когда я совершу ошибку? Ждут когда я сломаюсь, проявлю слабость? Хах, мальчики, мне девяносто два года, я в девяностые выжила.
Если они хотят видеть во мне врага, я им мешать не буду. Ничего доказывать, объяснять. В конце концов презумпцию невиновности никто не отменял, а мою причастность к исчезновению Габриэля надо еще доказать. А что касается взрыва… Посмотрим.