Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 23 из 105

Глава 14

Утро нового дня начинается увы не с завтрака. Только я выхожу из купальни, планируя вновь взяться за книги и продолжить собственное образование, раздаётся короткий стук в дверь. А после появляется моя невозмутимая стражница.

— Светлого утра, миледи, — беспристрастно кивает мне женщина, остановившись у порога.

— Доброе утро, Кора. Завтрак? — спрашиваю, сильнее запахивая халат.

— Лорды просили вас одеться и спуститься вниз. Ваш круг приглашен на церемонию прощания с Габриэлем во дворец.

— Похороны? — переспрашиваю, замерев в центре комнаты.

— Да, Ваше Высочество, похороны, — Кора не меняет интонации, но я чувствую в её голосе нотки обвинения и гнева. Она тоже винит меня.

— Конечно, я сейчас спущусь, — сглотнув, киваю и ухожу в гардеробную.

Я тщательно подбираю необходимое платье. И выстраиваю наш диалог с мужчинами. Возможно мне удастся убедить их выслушать меня.

Наверняка на похоронах будет правитель. А что если, приедет и король Элдрина? То есть отец Валери? От этой мысли мне становится страшно. Он скорее всего сразу же поймёт, что его дочь изменилась. И что он может сделать? Обвинить мужчин в подлоге? Или решит, что я паразит в теле его принцессы и… Не хочу представлять, что он сделает со мной.

Основательно накрутив себя до состояния нервного срыва, я наконец облачаюсь в приталенное чёрное платье, максимально закрытое и довольно тяжёлое. И выхожу из комнаты.

Кора провожает меня вниз, на последней ступени оступившись, останавливаюсь и смотрю на четверых мужчин.

Моих мужей.

Они уже стоят в холле и ждут меня. Арден сидит в кресле. Стефан сжимает с силой длинную трость и держится за плечо побратима. Ксандр с Эзраэлем единственные, кто смотрят на лестницу и мою фигуру.

Два покалеченных мужчины сразу же удаляются к карете. Ксандр шагает ближе и подаёт ладонь в перчатке. Послушно вкладываю дрожащие пальцы и кротко улыбаюсь.

— Боишься? — сухо интересуется весельчак.

— Да, – не вижу смысла врать.

— Правильно делаешь, — хмыкает он, провожая к выходу.

С другого бока пристраивается Эзраэль и я уже подумываю остановить их и поговорить, но такой роскоши мне не дают. Жёсткие пальцы второго мужа смыкаются на локте. Брюнет прижимается ближе, склонившись прямо к уху.

— Помни, Валери, никаких истерик и капризов. Попытаешься нарушить наш уговор, лишишься всего.

— Как скажешь, Эзраэль, — отвечаю глухо.

Мы доходим до кареты запряженной четверкой вороных лошадей. Ксандр помогает взобраться в неё и только я устраиваюсь удобнее в дальнем углу, дабы дать больше пространства для остальных, дверь с оглушительным треском закрывается. Непонимающе двигаюсь обратно и выглядываю. Мужчины отходят к другой карете. Прямо за этой стоит вторая.

Подавив раздражение, глубоко дышу. Настраиваюсь на непростой день. У нас обязательно будет время, я не собираюсь сдаваться при первой же трудности.

Через несколько недолгих минут, ко мне подсаживается Эзраэль. Молча взбирается и устраивается напротив. Карета приходит в движение.

— Ты можешь меня выслушать? — предпринимаю новую попытку, скрещивая пальцы в замок.

— Я еду хоронить лучшего друга и брата. Твои разговоры могут подождать, — грубо обрубает он, сверкнув черными очами.

— Конечно, — покорно, опускаю голову на сцепленные руки, проглотив ком обиды.

Весь путь мы едем в гнетущей тишине. Ещё пару дней назад я мечтала выйти на прогулку и рассмотреть новый чудный мир, но сейчас он меня не интересует вовсе. Я думаю о своей роли в этом театре, о своей судьбе и о встрече с венценосными особами.

— Приехали, — басит мужчина и выходит.

Эзраэль разворачивается и подаёт ладонь. Нервно сглотнув, медлю. Просто слышу людской гул и страшусь выходить из безопасной кареты.

— Не испытывай моё терпение, — цедит сквозь зубы муж.

Глубоко вздохнув, принимаю руку помощи и выхожу. Он грубо стискивает мои пальцы и тянет за собой. С другого бока останавливается Ксандр и тоже хватает мою руку. Впереди в кресле едет Арден, рядом с ним принц.

Я не замечаю красоты подъездной дорожки и величие сверкающего в лучах солнца дворца, смотрю только на затылок генерала. И словно овца на закланье иду между двумя мужчинами.

— Лорд Эзраэль, наконец-то! У нас катастрофа! — к нам подбегает незнакомец с перепуганными глазами.

— Что такое? — сразу же заводится муж и выпускает мою руку.

Место Эзраэля занимает Стефан. Он сгибает руку в локте, молчаливо требуя взять его под руку, при этом даже голову в мою сторону не поворачивает. А мне не остается ничего другого, как послушно подхватить его.

— Тело… вашего побратима… — заикаясь и оглядываясь, незнакомец подходит ближе и говорит тише, а я невольно напрягаю слух.

— Говори уже, Стюарт! — нетерпеливо требует Арден, разворачивая коляску и запирая бедолаге пути отхода.

— Тело Габриэля де Корнела… про-пало, — в два слога выдыхает он.

Три пары глаз скрещиваются на моей замершей от изумления фигуры. Был бы Стефан зрячий, уверена, тоже бы посмотрел на меня. Но он лишь всем корпусом развернулся.

— Это не я, — возмущенно восклицаю.

— Арден, останься с Валери. Ксандр за мной, — приказывает Эзраэль и уходит коридорами в неизвестном направлении.

— Пора покончить с этим, — рычит Стефан, хватает меня за кисть и дернув, ведёт куда-то.

— Что ты творишь, Стеф, — окликает Арден, чертыхаясь крутит колесами и спешит за нами.

Принц безошибочно находит нужную дверь и вталкивает меня в темную комнатку, похожую на кабинет. Закрывает дверь и прижимает к ближайшему шкафу.

— В какую игру ты играешь? — рычит он.

— Ни в какую. Я не Валери! — выпаливаю я, прижимая ладони к каменной груди мужа.

Принц дергается и отмахивается, отбивая мои руки.

— Думаешь, раз я ослеп, поверю в эту чушь? — шипит разъяренно.

— Ты можешь выслушать меня, а потом уже решить, веришь или нет? — не сдаюсь, шагаю ближе и вскрикнув, падаю от хлесткого удара, прилетевшего в лицо.

— Бездна! — чертыхается принц и пятится.

— Какого беса, Стефан! — в комнату заезжает коляска с генералом.

— Сама полезла, — огрызается мужчина и круто развернувшись, выходит из комнаты.

Меня душат слезы обиды. Я прячу лицо от Ардена и застыв на четвереньках, дышу с надрывом. Тот, кто сорвал мой первый поцелуй, жестоко разбил вдребезги хрупкое доверие и надежду. Я поняла одно, чтобы я не сказала им, мне не поверят.