Страница 7 из 107
Глава 4
Лыжные штаны сползают с меня, хотя я затягиваю пояс настолько сильно, что он в кожу впивается. Больно немного.
А от свитера пахнет средством от моли. И он колется, будто колючей проволокой стягивает горло.
А вы когда-то пробовали одеваться на чердаке? Скрючившись, постоянно ударяясь затылком о низкий потолок.
И…
Да, я жалуюсь. Потому что лезть в окно страшно. И оставаться страшно. А телефон всё так же не ловит сеть.
Я надеюсь, что когда окажусь на улице – будет лучше. И я смогу связаться с подругой.
Шансов мало. Но я должна действовать. Не могу остаться в доме, где трое преступников бродят.
Да-да, я верю в исправление. Бывший заключённый – не приговор. И люди могут исправиться.
Но явно не за час передумали насиловать меня.
Подобравшись к небольшому окошку, я приоткрываю его. В лицо бьёт ветер, царапая кожу снежинками.
Морщусь, выглядывая. Ну… Не высоко. Не очень. Я справлюсь. И сугробы снега большие, падать будет не больно.
Но чем дольше я смотрю, тем сильнее гудит в ушах. Земля словно отдаляется, меня окутывает паникой.
Я отшатываюсь, зажмуриваюсь. Мотаю головой, прогоняя страхи подальше. Главное не смотреть вниз.
Привязываю гирлянду к какому-то огромному сундуку, который не сдвинуть. Отлично.
Выбрасываю свободный край в окно, протискиваюсь. Оконная рама зажимает, курточка цепляется за что-то. Раздаётся треск.
Черт. Надеюсь, это не какая-то дорогая брендовая штука. Видела я Элиных мужчин… Дешёвого у них ничего нет.
Меня убить могут, а я о деньгах переживаю.
А всё почему?
Потому что намёк от Вселенной! Не нужно было жадничать на поездке в горы.
Пила бы себе глинтвейн и на лыжников смотрела. А сейчас что?
Болтаюсь за окном на тонкой гирлянде.
Чем не праздник?
Я крепче цепляюсь за провода, ногами отталкиваюсь от стены. Ниже. Ещё немного ниже. Ещё.
Каждое движение – как новая битва. Отдельное сражение за свободу. Каждая мышца напряжена в теле, отдаёт эхом боли.
Одна из лампочек лопается, осколки царапает и один впивается в кожу. Тихонько хнычу от неприятных ощущений.
От ветра меня покачивает, а пальцы совсем онемели. Каждый раз переставлять их ниже всё сложнее.
Ногой я опираюсь на подоконник. Осталась половина где-то. Сейчас на втором этаже. А меня уже ломает от усталости.
Уперевшись лбом в стену, я часто дышу. Разминаю пальцы, которые почти уже не сгибаются.
Убеждаю себя, что это не страшно. Всё будет хорошо. Вон, земля уже близко…
Мамочки, как высоко!
Я вздрагиваю, голова кружится. Нога соскальзывает с подоконника. Я начинаю свой полёт вниз.
Мёртвой хваткой цепляюсь в гирлянду, повиснув напротив окна. Ногами обхватываю провод, как канат, но это не даёт результата.
Меня ещё и раскачивает из стороны в сторону. По инерции. Ком поднимается до горла, от страха тошнить начинает.
– Какого хуя?!
Окно распахивается, передо мной появляется Тимур. Его суровое лицо искажено удивлением. В серых глазах мелькает что-то похожее на шок.
– Блядь, птичка, – он высовывается в окно. – Ты реально полетать решила?
– Я забыла! – визжу, цепляясь за провод сильнее. Раскачиваюсь перед мужчиной. – Помоги мне!
– Мозги забыла?
– Что я боюсь высоты!
– Пиздец.
Кажется, мужчина говорит ещё что-то. У него довольно обильный словарный запас, состоящий из мата.
Но расслышать не получается, потому что сердце набатом выстукивает в ушах. С ума сходит.
Ладонь обжигает прикосновением мужчины. Тимур касается меня, останавливая гирлянду. Подтягивая, обнимая за талию.
– Хватайся давай.
Я мотаю головой. Потому что отпустить провод страшно. Кажется, что тогда я точно улечу вниз.
И крепкая хватка Тимура совсем не успокаивает. А вдруг у него мышцы дутые? И на самом деле он не сильный?
Мужчина тут же доказывает, что я ошибаюсь.
Он затягивает меня в дом, продолжает удерживать на весу. И по его лицу не скажешь, что ему сложно.
Краем глаза я замечаю, как гирлянда падает, исчезает. Мамочки, отвязалась? И я могла…
– Ты ебанутая?! – рявкает Тимур, опуская меня на пол.
– Ага.
Смотрю с надеждой. А вдруг у них правило? Не трахать ебанутых.
Я не против. Вот ни капельки не обижусь.
Я подрагиваю от всплеска страха и адреналина. И близость мужчины легче не делает. Его жар словно прожигает до самых костей, заставляя моё сердце пропустить удар.
– Ясно, – выдыхает сквозь стиснутые зубы. – Откуда ты вообще спускалась? С крыши?
– Ага.
Киваю болванчиком. А что? Пусть моё укрытие останется тайным. Вдруг я снова смогу туда добраться.
Вот только взгляд Тимура даёт понять, что никто меня не отпустит.
– Раз я тебя спас… – чувственные губы мужчины растягиваются в довольной улыбке. – То ты должна меня отблагодарить.
– Спасибо.
Тут же выпаливаю благодарность. Судя по выражению лица Тимура – не такого он ждал.
А больше и не получит. Я тут, между прочим, чуть не убилась. Из-за того, что они руки распускают.
Даже сейчас мужчина не отпускает. Прижимается плотно, запах хвои и мандарин щекочет запах.
Вот так бывает.
Есть хорошие парни, но одеколоны выбирают ужасные. А есть ужасные мужчины.
А пахнут так, что только этим ароматом дышать и хочется.
– Не пойдёт, птичка, – Тимур ведёт пальцем по моему запястью. – Сама не продолжишь, я по своему усмотрению возьму.
– Поцелуй в щёчку? – предлагаю несчастно.
– Пониже губи прицель, и мы обсудим.
– Пониже… Нет! Ты совсем?!
Мои глаза огромными становятся, когда я понимаю, что мужчина говорит про минет. Это же… Нет!
Я таким не занималась. И не планирую. Это же неприлично. И явно не очень приятно. И…
– Ай.
Вскрикиваю, когда палец Тимура продолжает рисовать узоры на моей ладони. По ранке проходится.
Взгляд мужчины тут же тяжелеет, рассматривает внимательно царапину. Кровь сочится немного.
– Лампочка лопнула, – объясняю. – Когда я по гирлянде карабкалась. Там, наверное, осколки застряли…
– Ебанутая, – повторяет со вздохом, тянет за собой.
– Подожди. Ай. Ой. Я не успеваю.
Я пытаюсь удержать штаны на месте, кое-как скачу следом за мужчиной. Рукой взмахиваю, и тут же бьюсь о косяк двери.
Стону несчастно, пытаясь не запутаться в штанинах. Тимур разворачивает ко мне.
Глаза закатывает, цокает недовольно. Эй! Я, знаете ли, тоже не в восторге от происходящего.