Страница 17 из 107
Обычно мужчины не в восторге от моих заскоков. А что я сделаю, если в момент паники во мне дурной режим включается?
Никто не может выдержать подобного. Уследить…
А если Арману это начинает нравиться – то он точно пришибленный!
Я сглатываю и снова перевожу взгляд на тележку. Вспоминаю мысленный список покупок, быстро пробегаюсь по нему в голове.
Уточка для запекания есть. Картошка, лук, морковь – взяла. Молоко, масло, сыр, яйца…
– Ты чё зависла? – голос Армана низкий, в нём всегда есть эта угроза, которая цепляется за кожу колючками.
– Я думаю, – отвечаю автоматом.
– Пиздишь. Ты этого явно не делаешь.
Я фыркаю в ответ. Спешу обратно к фруктам. Какой Новый год без мандаринов?
С этими амбалами и так праздник испорчен. Но хоть шкуркой в них буду бросаться, защищаясь.
Арман не мешает мне выбирать. Но и не уходит далеко. Я чувствую его присутствие на уровне инстинктов, даже если не смотрю на него.
Это ощущение как напряжённый провод под током, тянущийся к моей спине. Стоит мне сделать неосторожное движение – и поймает.
Когда все нужные продукты оказываются в тележке, Арман разворачивает её в сторону кассы. Там – огромная очередь.
И не просто очередь, а долбаный муравейник. Люди суетятся, спорят, кто за кем, ворчат на ценники. Кассиры работают быстро, но поток людей нескончаемый.
Я кусаю губу. Это шанс.
Я аж в город добралась! И не смогу сбежать? Это совсем неудачливой надо быть.
Я такая, но… Я не унываю!
Если удачно поставить тележку поперёк прохода, создать небольшую пробку, можно попытаться незаметно отступить в сторону и затеряться в толпе.
Или же просто притвориться, что что-то забыла в другом отделе, и уйти. Главное – продержаться дальше, чем на пару шагов, потому что, если он схватит меня снова…
– Даже не думай, – низкий голос Армана проникает под кожу, заставляя вздрогнуть.
Я не успеваю моргнуть, как он оказывается за моей спиной. Глухая стена. Тепло его тела накрывает меня, как тяжёлое одеяло, а затем…
Его грудь плотно прижимается к моей спине, руки лениво, но намеренно обхватывают мою талию.
Я застываю. Сердце гулко стучит в ушах. Я чувствую тепло его тела даже через слои одежды, его дыхание – медленное, выверенное – касается моей шеи.
Господи, он огромный.
Я судорожно глотаю воздух. Это не просто угроза — это демонстрация власти. Прямая, наглая, как пощёчина.
Он медленно наклоняется ближе, так, что его дыхание скользит по моей шее. И даже если в магазине тепло, мне становится холодно.
– Я ничего…
– Я, блядь, не тупой, – рявкает. – И я знаю этот взгляд.
– Какой?
– Когда изучаешь пространство. Ищешь пути отхода. Прикидываешь варианты. Я так же делаю.
Перед глазами до сих пор вспыхивает жёсткость его рук, когда он поймал меня у полок. Как сжал, вдавливая в полку, как поцеловал, поставив на место.
Конечно.
Арман заметил тех полицейских намного раньше меня. Был готов, ожидал подвоха.
Он на несколько шагов впереди меня.
– Если хочешь, чтобы я тебя засосал, можно просто попросить, малышка.
– Обойдусь.
Бурчу, крепче сжимая пальцами руку тележки. Стараюсь устоять. Потому что давление Армана слишком сильное.
Он не убирает рук. Стоит за моей спиной, расслабленный, уверенный в себе. Будто так и должно быть. Моя кожа горит под его пальцами, сердце стучит слишком быстро.
– Тебе не кажется, что так… Слишком? – выдавливаю.
– Мне похер.
Вот и поговорили.
Нервы натягиваются, дыхание сбивается. Женщина рядом на секунду задерживает взгляд, но тут же отворачивается.
Я нервно облизываю губы. Мне хочется оттолкнуть его. Оторваться, стряхнуть это прикосновение, стереть его с кожи. Но я знаю, что это плохая идея.
Кассирша громко называет сумму покупателей перед нами. Я использую этот момент, чтобы резко сделать шаг вперёд. Освобождаюсь.
Арман хмыкает позади, но не останавливает. Даёт возможность выложить товар на ленту.
Я стараюсь дышать ровно. Собираюсь. Начинаю выкладывать продукты, но… Что-то не так.
Я моргаю, останавливаюсь. Сначала думаю, что мне кажется. Но нет.
Я помню, что я брала. Помню, какие продукты клала обратно. Помню, на чём решила сэкономить.
Но всё это – оно здесь. В тележке. Шоколадка, которую я хотела, но не взяла. Те самые хлопья, на которые посмотрела, но решила не тратить лишнее. Ананас.
Моё дыхание сбивается.
Я судорожно вглядываюсь в тележку. Проверяю ещё раз, будто это какая-то ошибка. Но нет. Всё, что я думала взять, но не осмелилась – здесь.
Я не брала это.
Он взял.
Я медленно скашиваю взгляд на Армана. Он стоит за мной, руки скрещены, лицо безучастное. Будто ему плевать на всё происходящее.
И он просто… Кинул это в тележку за меня.
Я вздыхаю, возвращаю взгляд к кассирше. Отмахиваюсь от странного тёплого чувства, вспыхнувшего внутри.
Я не должна об этом думать. Не должна.
Я торопливо складываю уже пробитые покупки в пакеты. Сердце колотится, руки чуть дрожат, но не от страха – от странного, липкого чувства, которое я не могу до конца понять.
Как будто внутри всё выворачивает, оставляя после себя жар и волнение.
Арман спокойно расплачивается за покупки, не считая суммы, несмотря на кассиршу, будто для него это вообще не имеет значения.
Двигается уверенно, размеренно, в его движениях нет ни капли суеты. Будто ему абсолютно всё равно – хоть миллион потратить, хоть рубль.
Я не выдерживаю, когда мы оказываемся на улице. Холодный воздух не остужает, а наоборот – раздувает костёр ещё сильнее.
– Ты купил, – прикусываю губу. – То, что я выбирала. Я поставила обратно, а ты – купил.
– И? – его голос ровный, спокойный, но в глазах вспыхивает что-то насмешливое.
Арман будто развлекается, наблюдая за моей реакцией. Я думаю, как правильно спросить, но он сам отвечает:
– Ты на них глазела, нет? – бросает спокойно. – Значит, захотела. Значит, я взял.
Вот так просто. Без обсуждений. Без вопросов.
Я перевариваю его слова, но внутри что-то странно замирает, а потом подпрыгивает.
Меня никто так не баловал. Никогда. Даже родители всегда заставляли думать о разумных тратах. А тут…
Просто взял. Просто купил. Просто…
Транжира!
И вовсе это не цепляет.
Он всё ещё бандит, который считает меня девочкой по вызову!
Эти покупки – моя моральная компенсация, да!