Страница 86 из 102
Октавио сглотнул и мысленно очень пожалел, что ведьма, по какой-то причине отсутствовавшая на площади во время нападения неправильного кентавра и потому уцелевшая, использовала чары льда, а не нечто более убойное. В том, что она не шутит и действительно собирается исполнить свою угрозу сразу же, как принесет их в жертву, ну или совсем немного позже, младший лейтенант ни капельки не сомневался. Кажется, он все-таки не ошибся, когда считал этот день самым худшим в своей жизни. И ночь тоже считал, ведь эта самая ночь все-таки станет для него последней и ту судьбу, которую ему, его бойцам и, вероятно, как минимум некоторым членам их семей уготовил картель Алого Костра, нельзя было назвать иначе кроме как ужасной. И они почти наверняка справятся с претворением в жизнь своих планов, ведь такие ужасы эти ублюдки творили на более-менее регулярной основе. Преступники, с которыми так или иначе доводилось сталкиваться благородному идальго, чьи предки когда-то приплыли в Мексику вместе с армией конкистадаров, делились на несколько групп, каждая из которых имела свои особенности по обращению со стражами порядка, попавшимися к ним в руки. Вынужденные и случайные, те кого на разбой и бандитизм толкнула нужда, гнев или слишком крепкая выпивка, а потому эти люди если и проявляли крайнюю жестокость, то делали это в порыве чувств и убивали иной раз крайне грязно, но все-таки весьма быстро. Увидевшие удобную возможность алчные мерзавцы, обычно избавляющиеся от своих жертв быстро, деловито и с немалой сноровкой, но иногда все же позволяющие себе вволю покуражиться и проявить свою гнилую натуру. А ещё имелись худшие из худших. Представители кровавых картелей, что были уверены — власть над этими землями должна принадлежать им и их клыкастым хозяевам, чье число самые верные, жестокие и сильные ублюдки обязательно пополнят, получив таким образом огромное могущество, неуязвимость для болезней или ядов, способность без следа оправиться от любых травм и вечную жизнь, а потому свою преданность вампирам подобные мрази доказывали истово и безжалостно, истязая попавшихся в их руки врагов жестоко, показательно, с огромной фантазией, так чтобы одобрительно улыбнулись их обожающие льющуюся кровь жестокие повелители, устрашились соратники, начав опасаться предать или хотя бы подвести своих лидеров, а нормальных людей от одного взгляда на последствия подобных развлечений бы долго тошнило…
Ведьма растопила часть своего льда, так чтобы обнажить живот и грудь ближайшего к ней патрульного, а после отбросила в сторону разряженный дробовик, и из под кончиков её ногтей выступила кровь, сформировавшаяся в длинные кровавые когти, на каждом из которых чернела первозданным мраком один и тот же символ, напоминающий рогатую и клыкастую трапецию, что являлась личным знаком Черного Каймана. Этот импровизированные кинжалы для жертвоприношения вогнала в живот захрипевшего от боли и ужаса человека, а после потащила вверх, распарывая брюшину и ломая ребра, чтобы под конец вырвать сердце, раздавить его в ладони с жестокой усмешкой, отбросить остатки в сторону…А после на неё рухнула стена салуна. Внешняя стена. И вошедшая через пролом туша неправильного кентавра весила настолько много, что копошение под досками тут же с громким хрустом прекратилось, а вместо этого оттуда принялась толчками выбиваться кровь. Лед, ранее фиксировавший патрульных на одном месте и заставляющий их потихоньку задыхаться, исчез столь же стремительно, как и появился. Только судя по приглушенным чертыханиям, молитвам и выставленным в сторону «конструкта» палкам, своему спасителю, уже второй раз подряд вытаскивающему их из лап культистов картеля, никто не обрадовался. Впрочем чихать оказалось этой громадине на испуг людей, попытки воззвания к высшим силам или угрозу применить против неё импровизированные дубинки.
— Не бойтесь, люди, я желаю вам только добра. И у меня есть к вам предложение, которое будет взаимовыгодным. — На вполне понятном английском языке заявило чудовище, которое сумело воплощение одного из Кровавых Богов не только победить, но и напугать. А поскольку сама по себе бояться кошмарная тень вряд ли могла, то значит страх испытал тот, кто её отбрасывал. — Мне нужен прах высших вампиров. Много праха. Чем старее и сильнее были твари — тем лучше. А ещё некоторые их артефакты, те, которые для вас все равно бесполезны. Вы много лет воевали с Империей Крови, у вас должны иметься запасы подобных трофеев в семейных хранилищах, городских сокровищницах и банковских ячейках. А я могу дать за них много. Как золота, так и того, что всего лишь за золото обычно не купишь.
Солдат, которого ведьма выпотрошила своими когтями, забился в судорогах, когда вывалившиеся из нег кишки стали втягиваться обратно, как и кровь, что текла обратно в вены. Прыгнуло в смыкающуюся грудь сердце, которое уже выглядело снова здоровым и билось, как ни в чем не бывало! Несколько секунд, и перед Октавио предстал его сослуживец, очень-очень бледный, очень-очень испуганный и очень-очень обескураженный, но живой! Или как минимум талантливо таким притворяющийся, но вот в последнее благородный идальго, честно говоря, не верил. Ведь если тот, кого назвали Эмиссаром, хотел пробудить в людях по-настоящему кошмарную жадность, благодаря которой человек пойдет на сотрудничество с кем угодно или с чем угодно, особенно если сотрудничать предполагается против его заклятого врага, то на приманку скупиться был не должен. Как и полагается по-настоящему коварному порождению нижних планов, ну или из какого там иного измерения эта штука вдруг заявилась…