Страница 82 из 102
Недовольный тем, что слишком дерзкая и резвая букашка, осмеливающаяся противостоять ему, продолжает существовать, Кровавый Бог направил в сторону мечущегося туда-сюда конструкта еще три руки, узоры на которых вспыхнули алым сиянием, однако же довольно быстро изменившим свой цвет на синий, такой как у грозовых разрядов бывает. Однако он не метал молний в машину, чьи бока так ярко блестели даже ночью, нет… Черный Кайман Забирающий Судьбу был не каким-то там вчерашним школяром или там обычным истинным магом, что опускаться до подобной банальщины, особенно когда он собирался подойти к делу серьезно. Там, где по его воле извивались тенета мрака, пытаясь растерзать или хотя бы связать механического кентавра, вспыхнули крупные электрические искры, которые возможно следовало не слишком большими шаровыми молниями считать. Везде вспыхнули: в воздухе, на земле, внутри зданий…Было их столько же, сколько звезд на небе и каждая из них светила гораздо ярче, расположенные в вышине огоньки. И каждая из этих атак безошибочно рванула к огненной сфере, а вернее к металлическому корпусу, скрытому под ней и сквозь пламя они прошли, его не затронув! На несколько мучительно-долгих мгновений окруженный со всех сторон мчащимися прямо в него конструкт скрылся в сплошной стене разрядов, сходящихся в одной точке… А потом в третий глаз Кровавого Бога из этого хаоса ударил тонкий, но очень яркий лучик света! Не долетел, конечно, задушенный облаком тьмы, вставшим у него на пути, однако же это лучше всего показывало — противник великого монстра жив или, по крайней мере, функционирует. И даже пытается контратаковать.
— От такого — не убежишь, — несколько заторможено отозвался последний выживший офицер патрульной группы, тем не менее пытаясь как можно крепче взяться за предложенный ему инструмент и начиная елозить им по путам туда-сюда, благо узлы ограничивающие их подвижность были намеренно сделаны не слишком тугими. Члены картеля не любили убивать абсолютно неподвижную добычу, не способную шевельнуть даже пальцем, им это казалось слишком скучным, пресным и недостойным внимания их жестоких покровителей, а потому они специально оставляли своим жертвам возможность немного подергаться. — Ни верхом не уйдешь, ни на летучем корабле…Проекции Кровавых Богов ведь умеют телепортироваться и делают это лучше всех на свете, за исключением самих Кровавых Богов…
В Мексике отлично знали, на что способны вампиры и их покровители, время от времени посылающие на поле боя не только своих слуг, но и свои воплощения. Лучше всех на свете знали на собственном горьком опыте. Собственно тому факту, что эта страна все-таки существовала, не превратившись в абсолютно безжизненную пустошь, следовало удивляться куда больше, чем наличию этого знания. Злые языки утверждали, что это все благодаря «щедрости» кровососов, оставляющих мексиканцев на развод и потому каждый раз во время очередного нашествия сознательно игнорирующих две-три деревни из десяти или не трогающих определенные города, которые они определенно могли бы взять штурмом, если бы наплевали на свои потери, вполне сравнимые с теми, которые твари более-менее регулярно получали во время нападений на какие-нибудь американские мегаполисы…Впрочем там и добычи было гораздо больше, чем даже в самых крупнейших поселениях на родине Октавио, а в неумении порождений ночи считать собственную прибыль их ещё никто не обвинял.
— И, тем не менее, клянусь Богом, мы попытаемся! — Пропыхтел солдат, дергая свои путы в стороны и пытаясь порвать постепенно истончающиеся волокна. Правда, голова его тем временем была повернута в сторону битвы существ, любое из которых могло бы размазать их отряд тонким слоем буквально за несколько секунд. Причем не в нынешнем сильно урезанном виде, а в первозданном. Даже если они бы где-нибудь раздобыли парочку полевых пушек, передвижной защитный барьер полкового класса и прочее тяжелое вооружение. Продолжающий свою схватку конструкт лишился защитной огненной сферы, которую просто не успевал создать заново под гнетом бурлящего вокруг него мрака и больше не блестел так, как раньше…Но каких-либо серьезных повреждений на четырехноногой фигуре, напоминающей несуразного кентавра, видно не было! А если были — то они уже заросли без следа! И это в то время, когда его без перерыва гвоздил боевой магией высших рангов сам Черный Кайман Забирающий Судьбу, пусть и представленный лишь своей ожившей тенью! — Должно же нам уже наконец-то повезти после стольких-то неудач…
Да, с тем, что им последнее время не везло и не везло очень сильно, спорить не получалось. Им не повезло, что вместо малообременительного перетряхивания амбаровв поисках припрятанных среди сена тюков с контрабандами тканями или сигарами рота попала в тщательно подготовленный огненный мешок, где большую часть солдат и перебили подчистую…Причем оставшиеся, например сам идальго Октавио де Риверс Мигель Кальдеран, тоже намеревались сражаться до конца. Но — им не повезло ещё раз. Вот просто очень не повезло! Не повезло вместе со всеми вступить в обреченный бой, не повезло оказаться прижатым к земле без возможности шелохнуться могучей магией главы картеля, не повезло не сдохнуть, когда отбраковывали слишком слабых и не способных выдержать дорогу, не повезло отдать концы просто во время пыток, расставшись с жизненной энергией, но не душой, раньше чем сюда явилось воплощение одного из Кровавых Богов…
— Амен!!! — Вновь выдал громкий надрывный клич тот боец, которому определенно стоило податься в священники. Октавио широко вздохнул и помотал головой, словно сбрасывая с себя какую-то толстую покрытую пылью паутину отчаяния. Незримую и нематериальную, но вполне себе ощутимую и чуть не заставившую благородного идальго поддаться унынию, отказаться от попыток обрести свободу и выпустить спасательный острый осколок из безвольно разжавшихся пальцев. Это опять же не было сознательной атакой Кровавого Бога или хотя бы какой-нибудь аурой, которой он сознательно себя окружал. Просто пущенная им в ход темная магия, которой он пытался раздавить непокорную машину, оказалась настолько сильна, что даже ничтожные отголоски её сами по себе могли бы заставить просто лечь и умереть человека, которого не защищают хорошие амулеты или же благословение кого-то из служителей церкви.