Страница 9 из 60
Старик побелел, а стражники за спиной испуганно зашептались. Рыжие волосы Вали явно вводили их в ступор — для Иллирии это был совершенно чужой, непонятный маркер.
Валя, не растерявшись, сделала шаг вперед и, приветливо улыбнувшись своей самой фирменной улыбкой, выдала:
— Здравствуйте! Да, я с Земли. Прибыла к вам по программе культурного обмена и спасения вашего принца. Не переживайте, я ненадолго — обживусь, а потом мы к нам за покупками слетаем. Где тут у вас можно рюкзак бросить и чаю попить? А то после межмирового перелета жутко в горле пересохло.
Эйдан едва сдержал улыбку, глядя, как его общительная пара одним махом сбила весь пафос королевского приветствия. Старейшина лишь беззвучно открывал рот, полностью дезориентированный напористостью земной девчонки.
— Проводи в восточную башню, — скомандовал Эйдан старейшине, скрывая смешок в голосе. — Подготовьте лучшие покои. Моя пара устала.
Весь оставшийся день пролетел для Вали как в тумане. Ей выделили роскошные покои с огромной кроватью под шелковыми балдахинами и видом на Парящие Острова. Служанки робко предлагали ей сменить её странные земные одежды на дорогие шелковые платья, но Валя наотрез отказалась, оставшись в своих удобных джинсах и футболке — так ей было спокойнее. Эйдан весь вечер был рядом, оберегая её от назойливого внимания придворных и терпеливо отвечая на её расспросы об устройстве замка.
Ночь опустилась на Иллирию внезапно, окрасив небо в глубокие фиолетовые тона. Измотанная эмоциональным потрясением и переходом, Валя уснула мгновенно, едва её голова коснулась мягких подушек. Спящая магия этого мира, хлынувшая в комнату сквозь открытые окна, окутала её плотным, согревающим коконом, мягко проникая в каждую клеточку её тела и готовя к утреннему преображению.
***
Первое утро в мире Иллирии началось не с будильника на смартфоне, а со странного, вибрирующего чувства глубоко под ребрами. Валя сладко потянулась, зарываясь лицом в прохладные шелковые простыни, и тут же замерла. Ощущения были совершенно новыми. Её тело больше не чувствовало привычной утренней тяжести после тяжелой огонь смены на Земле. Напротив, в каждой клеточке бурлила невероятная, легкая и звенящая энергия, словно вместо обычной крови по венам пустили газированный лимонад с пузырьками чистой магии.Она медленно открыла глаза и окончательно проснулась.Королевские покои в восточной башне Сердца Горы, которые ночью казались просто мрачными каменными стенами, в лучах утреннего солнца выглядели сказочно. Огромная комната была высечена из цельного темно-зеленого нефрита. Солнечные зайчики, пробивавшиеся сквозь стрельчатые окна, заставляли стены мягко светиться изнутри, обнажая глубокие изумрудные прожилки камня. Высокий потолок терялся в тени, а над огромной кроватью колыхался легкий балдахин из полупрозрачного серебристого шелка. В углу стоял изящный столик из белого мрамора, на котором служанки еще с вечера оставили кувшин с чистой горной водой и чашу с незнакомыми круглыми фруктами, пахнущими спелой земляникой.Валя спустила ноги с кровати. Нефритовый пол, вопреки ожиданиям, оказался вовсе не холодным — камни дышали приятным, живым теплом, словно под ними провели систему подогрева. Девушка поднялась и не спеша подошла к высокому стрельчатому окну, распахнутому настежь.
От увиденного вида у неё перехватило дыхание, а на душе стало так легко, будто она сама могла взлететь. Окно выходило на бескрайнее, пронзительно-синее небо Южного предела. Прямо перед ней, лениво покачиваясь в воздухе, плыли огромные обитаемые острова-скалы. Они были соединены между собой ажурными подвесными мостами, которые казались сотканы из застывшего солнечного света. С краев этих каменных глыб вниз срывались хрустальные нити водопадов, с шумом растворяясь в пушистых, золотисто-розовых облаках, заменявших этому миру землю далеко внизу. В этой бездонной синеве, расправив мощные чешуйчатые крылья, величественно кружили изумрудные ящеры.
И в этот момент Валя отчетливо почувствовалаего.
Это не был внутренний голос или чужие мысли. Это было глубокое, нерушимое присутствие Эйдана внутри её собственного сердца. Стоило ей подумать о загорелом драконе, как эта связь отозвалась мягкой, согревающей волной жара. Она точно знала, что прямо сейчас он стоит за дверью её покоев.
Валя улыбнулась, отвернулась от окна и подошла к ростовому зеркалу в резной бронзовой раме. Она хотела привычно собрать свои непослушные огненные кудри, но едва её взгляд упал на отражение, как рука так и осталась висеть в воздухе, а челюсть медленно поползла вниз.Из зеркала на неё смотрела незнакомка. И одновременно — всё та же Валя.Её рост, фигура, привычная трикотажная пижама с забавным принтом — всё осталось прежним. Но кожа… Её всегда бледная, склонная к веснушкам сибирская кожа теперь выглядела безупречно. Она приобрела нежный, едва заметный жемчужный отлив, словно светилась изнутри, а все мелкие изъяны и следы усталости исчезли без следа.Но главным шоком были её волосы.От знаменитой, пронзительно-рыжей копны, по которой её узнавал каждый покупатель на кассе в её магазине, не осталось и следа.
Земная маскировка, сдерживавшая её истинную кровь на Земле, за одну ночь в Сердце Горы полностью растворилась под влиянием магии Эйдана. Теперь на её плечи крупными, тяжелыми и удивительно шелковистыми волнами спадали роскошные волосы чистого платинового цвета. Они переливались под лучами солнца, отливая благородным серебром, словно были сотканы из самого лунного света. Единственным, что связывало её с прошлой внешностью, остались огромные, ошарашенные зеленые глаза, которые теперь на фоне платиновых волос казались еще ярче и диковиннее — точь-в-точь как изумрудный огонь самого Эйдана.
— Ну нифига себе сходила в парикмахерскую… — прошептала Валя, аккуратно касаясь пальцами шелковистых серебряных прядей. — Не пахнет краской. Мама дорогая, девчонки на работе точно не поверят! Скажут: «Валька, ты улетела с мужиком и там полностью обесцветилась?». И как мне теперь жить без амплуа огненной бестии? Ладно, хоть брови на месте остались, и на том спасибо.
Она прижала ладонь к груди, чувствуя, как магия воздуха внутри неё, разбуженная трансформацией, ласково отозвалась на её земной юмор, заставив платиновые локоны едва заметно приподняться, словно от невидимого теплого ветерка. Она была готова встретить этот мир лицом к лицу.