Страница 44 из 60
19.
Августовское утро над промышленной окраиной Красноярска окончательно потеряло свой нежно-розовый рассветный лоск.
Небо затянуло тяжелыми, низкими тучами цвета сырого свинца. Мелкий, колючий дождь лениво моросил над старыми рядами гаражного кооператива, превращая выщербленный асфальт в глянцевое зеркало, покрытое радужными разводами машинного масла. Воздух здесь пах сыростью, мокрым кирпичом, ржавым железом и едким, застоявшимся дымом от недалеких заводских труб.
Промзона жила своей унылой земной жизнью XXI века, если бы не оцепление из трех армейских грузовиков, полностью заблокировавших въезд в тупиковый бокс.Внутри гаражного бокса № 47 царил неестественный, пугающий холод. На стенах из облупившегося силикатного кирпича застыли толстые наросты хрустального инея.
Майор Соколов хмуро стоял у открытых ворот, поглубже пряча руки в карманы камуфляжной куртки. Из его рта при каждом выдохе вырывалось густое белое облако пара.На земляном полу гаража, прикованный тяжелыми стальными наручниками к массивной двухметровой балке, сидел один из нападавших. Его меховой плащ был изрешечен пулями и испачкан в грязи, бледная синеватая кожа покрылась каплями тающего льда, а холодные, льдисто-голубые глаза горели глухой, звериной злобой.
Рядом на коленях возился младший лейтенант Колесников, судорожно настраивая портативный сканер, который непрерывно издавал частое, паническое пиканье.
— Товарищ майор, температура в радиусе двух метров вокруг задержанного продолжает падать, — взволнованно доложил Колесников, поднимая глаза на командира. — Прибор фиксирует аномальное возмущение. Это не человек, сэр. Его биологические показатели… они нарушают все законы физики.
Соколов тяжело вздохнул, сделал шаг вперед и остановился в метре от пленника. Его пистолет лежал на брезентовом складном столе, готовый к любому повороту событий.
— Итак, гражданин, — жестко и сухо начал майор, глядя северянину прямо в перекошенное лицо. — Давай на чистоту. Автоматные очереди твоих парней не остановили, но три пули калибра 5.45 в плечо, как я вижу, заставили твою хваленую ледяную броню треснуть. Вы кто такие? Из какого ведомства? Чьи шпионы? И куда делась та колоритная пара с хрустальным шаром?
Ледяной дракон Торна медленно поднял голову. Из его простреленного плеча вместо красной крови капала густая, прозрачная сукровица, мгновенно замерзающая на полу в виде ледяных капель. На его губах появилась хищная, высокомерная усмешка.
— Примитивное человеческое отродие, — его голос прозвучал как хруст ломающегося ледника, заставив Колесникова испуганно вздрогнуть. — Вы думаете, ваши свинцовые игрушки могут остановить лед Севера? Вы совершили ошибку, вмешавшись в дела Иллирии. Локан заберет то, что принадлежит ему по праву крови. А ваша земная девка сдохнет в кандалах, как только мы сломаем Огненный престол Брана.
— Локан? Иллирия? Земная девка? — Соколов нахмурился, быстро фиксируя в памяти незнакомые имена. — Так, лейтенант, пиши: явный бред или кодовые имена экстремистской ячейки. Послушай меня, «ледяной», мне плевать на твои сказки. Ты находишься на территории Российской Федерации. Ты совершил вооруженное нападение на гражданских лиц в черте города Красноярска. Кто эта светлая девчонка, которую вы пытались похитить?
— Она — воровка, забравшая магию Воздуха! — выкрикнул пленник, и вокруг его скованных рук внезапно заплясали злые, колючие снежинки. Балка жалобно заскрипела от холода. — Наш отряд перехвата найдет новую брешь в вашей тайге. Король Торн поднимет ледяные крылья, и ваш мир замерзнет вместе с Южным островом! Вы не удержите портал!
— Колесников, фиксируй частоту его речи, — Соколов резко повернулся к инженеру. — Вызывай спецтранспорт из центрального управления ФСБ. Нам нужен закрытый научно-исследовательский бункер. Дело принимает международный… или черт знает какой масштаб. Оцепить весь лесной квадрат четырнадцать в тайге! Выставить круглосуточные посты с тепловизорами. Если эта блондинка и её качок снова откроют свои «пространственные ворота» — мы обязаны взять их первыми, пока эти отморозки не утащили их к себе на Север.
Земное следствие шло полным ходом, а автоматные гильзы на полу красноярского гаража стали первыми вещественными доказательствами существования Парящих Островов.
В это же время в залитых мягким янтарным светом покоях восточной башни Сердца Горы Валирия сидела на ковре, уютно устроив на коленях маленького Дэна. Жемчужная кожа девушки после утреннего душа выглядела безупречно, а свободное домашнее платье из нежно-персикового шелка мягко подчеркивало её стройную фигуру. Светлые волосы шелковой рекой рассыпались по плечам.
Полуторагодовалый малыш Дэн капризничал. Его огромные изумрудные глаза были полны обиды, он упрямо дергал маму за край платья и то и дело тыкал пухлым пальчиком в сторону тяжелой дубовой двери, запертой на массивный засов.
— Па-па! Де-да! — требовательно лепетал ребенок, и из его губ от обиды моментально вылетел большой, светящийся розовый паровой пузырь. Шар лениво поплыл к окну, пахнущую спелой земляникой росой оседая на нефритовом подоконнике. — Хочу па-па!
— Дэниан, маленький мой, послушай маму, — Валя ласково перехватила его пухлые ладошки, обмывая их согревающей лавиной золотистых искр. — К папе и дедушке сейчас нельзя. Табу. Они там собирают очень важный военный совет. Большие мальчики в красивых кафтанах сейчас будут решать, как прогнать плохих ледяных дядек с нашего неба. Это чисто мужские разборки, понимаешь? А мы с тобой посидим здесь, попьем вкусного земного молока, и ты не будешь поджигать дедушке брови своими пузырями.
Малыш обиженно шмыгнул носом, но, почувствовав привычную мамину строгость и тепло её магии Воздуха, послушно уткнулся ей в плечо. Валя крепко прижала его к себе, глядя на запертую дверь покоев. Ей, привыкшей на Земле всю жизнь всё тащить на себе, до сих пор было непривычно оставаться в стороне. Но внутри неё жило нерушимое, глубокое доверие к Эйдану. Она знала: её муж и король Бран справятся со всем без её участия. Пора было переложить эту войну на сильные мужские плечи.
?Военный совет Огненного Изумруда
В Тронном зале Сердца Горы атмосфера была накалена до предела. Воздух вокруг обсидианового трона буквально звенел и дрожал от колоссального жара.
Король Бран стоял у огромной каменной карты Семи Островов, его суровое загорелое лицо потемнело от гнева, а чешуя на шее опасно поблескивала изумрудным светом.