Страница 9 из 179
Первый — в чёрной броне. Высокий, стройный. Двигался легко, почти бесшумно. Его голова поворачивалась резко, сканируя пространство. В руке — короткий жезл, светящийся тусклым красным. Глаза горели фиолетовым. Как тогда, у школы. Клыкастый.
Второй…
Второго я раньше не видела так близко.
Коренастый. В сером мешковатом комбинезоне. И голова… У него не было лица. Просто гладкая серая поверхность с круглыми линзами-глазами, расположенными как попало. Ни рта. Ни носа. Вместо рук — щупальца. Длинные, гибкие, покрытые твёрдыми пластинами, как у краба. Одно щупальце волочило по земле прибор — коробку с антеннами и мигающими огоньками. От него и шёл тот самый скрежет. Другое щупальце было поднято, его клешни шевелились, будто нюхали воздух.
Щупальцевый.
Клыкастый остановился. Его фиолетовые глаза уставились на землю. Туда, где остался кровавый след от ноги Сергея. Он что-то прошипел на своём гортанном языке. Щупальцевый повернул безликую голову. Его линзы вспыхнули ярче. Он поднял прибор, и тот завизжал ещё громче.
Они нашли след.
И он вёл прямо к нам.
Клыкастый шагнул вперёд. Его жезл загудел, наконечник засветился кроваво-красным. Фиолетовые глаза горели предвкушением. Щупальцевый шёл за ним, его прибор визжал, антенны мигали, скрежет резал уши.
Я вжалась в маму. Папа заслонил нас собой. Сергей зажмурился, его лицо было белым как мел.
Они подошли к самому входу в наш проход. Я чувствовала их. Не видела — чувствовала. Холод. Давление в висках. Тошноту. Как тогда, у школы.
Клыкастый поднял жезл. Красный свет вспыхнул ослепительно ярко.
И ударил.
В грудь Сергея.
Он даже не вскрикнул. Просто дёрнулся, как от удара током. Отлетел назад, врезался в стену гаража и рухнул на землю. Глаза открытые. Пустые. На груди — чёрная дыра, из которой шёл дым. Пахло горелым мясом и озоном.
Я закричала.
Не от злости. От ужаса. Просто закричала, потому что не могла не кричать. Потому что только что живой человек, который говорил, дышал, смотрел на нас — вдруг перестал быть. Просто исчез. Осталось только тело, из которого шёл дым.
И от этого крика что-то случилось.
Воздух вокруг меня вздрогнул. Как будто я толкнула его своим голосом. Пыль и мелкий мусор взметнулись вихрем. Клыкастый отшатнулся, схватился за грудь. Его броня затрещала, по ней побежали синие искры. Он вскрикнул — хрипло, по-звериному — и упал на одно колено, выронив жезл.
Я замолчала. Уставилась на него, не понимая. Что это было? Я не хотела. Я просто кричала. Просто было очень, очень страшно.
Щупальцевый отпрыгнул назад, издав пронзительный свист. Его прибор завизжал в панике, мигая всеми цветами сразу.
Папа не стал ждать. Он схватил меня и маму за руки и рванул вглубь прохода.
— Бежим! Сейчас!
Мы бежали. Спотыкались о хлам, царапали руки о ржавое железо, задыхались. Позади снова вспыхнул красный свет — жезл Клыкастого ударил в стену, и кирпичи взорвались градом осколков. Потом раздался визг. Высокий, пронзительный, как сирена. Его подхватили другие, далёкие. Со всех концов города.
Сигнал тревоги.
Они знали, что мы здесь. И теперь они охотились на нас.