После. До него.

Часть 5.

На моё счастье, Ратмир наконец ушёл, и в комнате стало легче дышать. Его присутствие действовало на меня как сильный, обжигающий кофе — бодрило, но оставляло дрожь и путаницу в голове. Я села на край кровати и постаралась собраться, хотя тело всё ещё помнило тепло его ладони на своей талии и то, как низко он говорил мне на ухо.

– Где находится "Davai Lama"? Пешком дойдём? – спросила я, стараясь казаться спокойной, и начала аккуратно ровнять свои книжки на полке.

Мия сидела перед зеркалом и накладывала на ресницы очередной слой туши. Она бросила на меня быстрый, лукавый взгляд.

– Аврора, «Davai Lama» на Патриках, – ответила она, не отрываясь от зеркала. – И нет, пешком мы точно не пойдём. Крис нас подвезёт. А ты что, уже нервничаешь?

– Немного, – призналась я. – Я никогда не была на таких вечеринках.

Мия усмехнулась.

– Тогда тем более нужно идти. Ты же теперь студентка МГУ, а не школьница в белых гольфах. Расслабься, Аврора. Один вечер не сделает из тебя грешницу… хотя, судя по тому, как на тебя смотрел Ратмир, он очень постарается.

Я покраснела и отвела взгляд. Почему каждое упоминание его имени вызывает у меня такой жар?

– Ты меня слышишь? – прервала мои мысли Мия.

– Прости… что?

– Я говорю, давай готовиться. Помоги мне выбрать, в чём идти. И не вздумай опять надеть своё монашеское серое платье.

Гордероб у моей соседки был таким дерзким, что мне казалось, будто мы смотрим, кино для взрослых. От каждого наряда меня передёргивало, а Мия только смеялась, считая моё отвращение забавным.

В конце концов она выбрала чёрное платье-сетку — скорее лохмотья из дорогой ткани. Через крупную сетку идеально просвечивал чёрный бюстгальтер. Платье едва прикрывало её попу. Мия подтянула его выше, открывая ноги ещё больше, потом наклонилась, демонстрируя глубокое декольте.

– Больно делать татуировки? – спросила я, доставая своё любимое чёрное платье с белым воротником.

– Первый раз да, но не так больно, как ты думаешь. Это как оса, которая кусает тебя снова и снова, – пожала плечами Мия.

– Ужасно, – пробормотала я.

Мия рассмеялась звонко и искренне.

Она таращилась на моё платье.

– Ты что, действительно собираешься это надеть?

Я провела рукой по мягкой ткани.

– А что с ним не так?

– Ничего… просто оно такое… длинное и строгое, – сказала она с улыбкой. – Ты выглядишь в нём как идеальная отличница, которую хочется немедленно испортить.

От этих слов меня бросило в жар. Я быстро отвела взгляд.

Зазвонил её телефон.

– Крис приехал.

Я взяла сумочку, поправила платье и натянула плоские, новые белые кеды. Мия посмотрела на них красноречиво, но промолчала.

Когда мы вышли, Крис уже ждал у машины. Из открытого окна громко играла музыка. Я оглянулась и внезапно наткнулась взглядом на Ратмира, сидевшего на переднем сиденье.

Он смотрел на меня так, будто уже раздевал глазами. Медленно. Нагло. С лёгкой усмешкой.

– Девчонки, прошу, – сказал Крис.

Я забралась в машину вслед за Мией и оказалась прямо позади Ратмира.

Он повернулся, его стальной взгляд снова медленно прошёлся по мне — от лица до белых кед и обратно, задержавшись на коленях и на белом воротничке платья.

– Ави, ты ведь в курсе, что мы собрались в клуб, а не в церковь? – усмехнулся он. – Или ты решила сегодня всех исповедовать своим строгим платьем? Хотя… я готов прямо сейчас перед тобой исповедаться. На коленях. Если попросишь.

Я покраснела до корней волос. Его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, и от этих слов между ног стало неуютно.

– Прекрати немедленно, называть меня Ави. Меня зовут Аврора. Запомни, а лучше запиши.

– Конечно, Ави, – ответил он с той же дерзкой улыбкой. – Хотя в этом платье ты выглядишь так мило и недоступно… что хочется тебя немедленно испортить. Снять с тебя всю эту маску правильность и посмотреть, какая ты на самом деле.

Его слова ударили прямо в солнечное сплетение. Я почувствовала, как жар разливается по телу, а сердце начинает биться где-то в горле.

Пока мы ехали, из колонок полилась чувственная мелодия. Ратмир приоткрыл окно, достал сигарету и закурил. Запах табака смешался с его парфюмом. Он сделал затяжку и повернулся ко мне через плечо.

– Расслабься, малышка, – прошептал он так, чтобы только я услышала. – Ты вся напряжённая… Я могу помочь тебе снять это напряжение. Хочешь, я покажу, где в клубе самые тёмные углы?

Его пальцы «случайно» коснулись моего колена, когда он поправлял сиденье. Лёгкое, но горячее прикосновение. Я вздрогнула.

– Ратмир… перестань, – выдохнула я.

– Что «перестань»? – он улыбнулся, и ямочки на щеках стали глубже. – Я просто предлагаю помощь. Ты же вся такая правильная… Мне хочется узнать, какая ты, когда перестаёшь быть хорошей девочкой.

Мия начала подпевать жёсткому биту и пританцовывать. Ратмир сделал ещё одну затяжку и тихо, почти шёпотом сказал мне :

– Ави, я представляю тебя в том полотенце, и на высоких каблуках. Хотя… даже в этих белых кедах и этом чёрном платье, с белым воротником, ты выглядишь так, будто просишь, чтобы с тобой согрешили.

Я почувствовала, как между ног становится невыносимо горячо. Его дыхание обжигало .

– Ты ненормальный, – прошептала я.

– Знаю, – ответил он мягче и провёл пальцем по моей руке. Медленно. Намеренно. – Но это тебя заводит. Признайся хотя бы себе.

Крис припарковался у клуба «Davai Lama». Фасад ярко светился неоном. Уже отсюда слышался тяжёлый бит и смех.

Ратмир вышел первым, открыл мне дверь и протянул руку.

– Выходи, малышка, – сказал он с улыбкой. – Или боишься, что ты согрешишь со мной?

Я вложила свою руку в его. Его ладонь была тёплой и сильной. Когда я вышла, он не сразу отпустил меня — пальцы слегка сжали мою талию.

– Сегодня я за тобой присмотрю, – прошептал он мне на ухо, когда мы шли ко входу. – И если кто-то слишком близко подойдёт… я ему вежливо объясню, что ты уже занята.

От его слов по спине пробежала сладкая дрожь.

Мы вошли в клуб. Музыка ударила в уши, воздух был густым от запаха алкоголя, парфюма и сигаретного дыма. Ратмир сразу взял два стакана, один протянул мне.

– Пей медленно, малышка, – сказал он, наклоняясь ближе. – Я хочу, чтобы ты запомнила этот вечер и меня.

Его взгляд был тёмным и обещающим.

Я сделала глоток. Сердце колотилось. Я знала, что могу совершаю ошибку.

Но в этот момент мне было уже всё равно.